Секретарь старшего принца 3

Элор (если никто ничего не натворил) и то не вызывал такого трепета. Может потому, что все знали – своих он в любом случае будет защищать, а я слишком долго пряталась в его тени, слишком непонятна.

Надо всех выписывать, чтобы не тряслись тут от страха, это плохо на здоровье влияет. Да и мешать будут работе остальных. Недостаточно оправившихся можно выслать по домам групповыми телепортационными заклинаниями и перезаключить договор с целителями – пусть лечат их там.

* * *"

"Я успела только отправить больных восвояси, урегулировать новый договор и его оплату перепиской с главой гильдии (работавшие здесь целители не обладали достаточными полномочиями) и начала выдавать бледному Миллариону задание по всем этим бумажкам и вписанию наших возросших расходов в бюджет, когда прилетел первый отчёт о допросе распространителя слухов.

За ним посыпались другие.

Глава 41

Надежды на то, что я ошиблась в предположениях, рушились с каждым новым отчётом: на подозреваемых воздействовали ментально. Никто не рассказывал им о событии в ИСБ, им внушали воспоминание, что они слышали это от какого-нибудь знакомого, и желание поделиться впечатлениями о таком событии, обсудить это за кружечкой пива или вина.

Подложные воспоминания и установки им подкидывали в этих же трактирах, на улице в толпе прохожих – вычислить менталиста или менталистов в такой ситуации почти невозможно.

Для этого один менталист должен просмотреть воспоминания всех объектов на момент внесения установки и немного раньше, из окружающих лиц выискать одинаковые… но и это не гарантирует успеха: умный менталист не покажет лицо, где возможно – спрячется за иллюзией, просто переоденется, не будет попадаться на глаза объекту внушения.

Просматривая отчёты, понимая, как офицеры надеются, что им удастся поквитаться с обидчиком, я почувствовала неимоверную усталость. А едва концентрация ослабла – навалились видения с окровавленными телами родных и мной в объятиях Элора.

«Нет-нет, прочь, – я взмахнула руками, будто отбрасывая эти образы. – Уйдите!»

Прилетели ещё три письма с отчётами, я сосредоточилась на них – опять то же самое!

Менталист…

Чтобы его поймать, нужен сильный и умелый специалист с хорошей памятью на лица, желательно – потомственный.

Чем больше я об этом размышляла, тем сильнее становился внутренний протест против поиска этого нелегально действующего менталиста. Отдать его правосудию, Элору – всё равно, что предать одного из своих. Всё во мне восставало против такого предательства.

Дедушка всегда говорил, что мы должны прикрывать друг друга, за одним исключением – если менталист опасен для тебя или твоей семьи.

Но Аранские – не моя семья, и офицеры ИСБ в принципе тоже.