Секретарь старшего принца 3
Элоранарр определил условия дальнейшего сотрудничества, сгорающей от брачной магии Риэль остается сделать выбор. Она слаба как никогда, но это не повод надеяться, что враги дадут ей передышку. Наоборот, именно в момент слабости они наиболее опасны, особенно те, удара которых она не ожидает.А убегающий от страсти Элоранарр настолько ли категоричен, или есть условия, при которых он готов принять ее голос Сиринов?
Глаза Халанхара расширились от удивления, что его так легко засекли, он поспешно склонил голову и всунулся обратно в свой кабинет.
Тихо рыкнув, я пошла дальше – скорее в подземный зал, скорее к големам. Перед поворотом вновь ощутила назойливый взгляд в спину, но оглядываться не стала, просто ускорилась.
Дальше я неслась с недопустимой для размеренной придворной жизни скоростью, практически выскочила на крыльцо. Прохладный воздух меня не охладил, и я поспешила дальше, не обращая внимания на удивлённые взгляды караульных.
Главное – добраться до подземелья, не расплескав прежде времени распиравший меня гнев, всю эту дикую смесь чувств. Окажись передо мной вампир – я бы набросилась на него, плюнув на все свои страхи.
Вход в подземный зал начинался внутри лабиринта живых изгородей. Наполнив мышцы магией, я перепрыгнула зелёные стены, приземлилась у самой двери, распахнула её и бросилась по уходящим глубоко вниз ступеням, опережая даже степенно разжигающиеся магические сферы.
Вместе со мной в подземелье спускались свет и ярость. Я расправила крылья и нырнула вперёд. Миг полёта – и я приземлилась на нижнюю площадку. Двери уже раскрывались, я ворвалась внутрь, в развеивающуюся темноту, а навстречу мне летел каменный кулак.
Складывая крылья, я подскочила, приземлилась на широкие плечи голема, зарычала. Можно больше не сдерживаться!
* * *Удар-удар-удар, камни крошились под моим усиленном магией кулаком. Серебряная чешуя на костяшках содралась, ранки кровоточили. Я не знала, сколько это длилось, просто била, ломала, крушила каменные куклы. Ярость ослепляла, наполнила меня всю, и я уже не разбирала, что и как делаю. Просто била. Иногда получала удары в ответ. Отшвыривала големов телекинезом. Придавливала. Ломала. Выкручивала их руки, разбивала камни. Они восставали снова, а я била-била-била, захлёбываясь в этой ярости, изливая её на бездушные камни и не в силах насытиться."
"Изломанный голем за моей спиной снова поднимался, а я ещё не до конца разбила этого. Рычала, занося и опуская руку. Отскочила, ускользая от удара, извернулась и напрыгнула на спину голема, охватила туловище ногами, стискивая, скручивая. Камень не ломался, и я надавила телекинезом. Мы рухнули на пол, на начавшего собираться голема, и я стала бить второго среди осколков первого. На маленькой каменной голове почти сразу проступили трещины. Прижатый телекинезом, голем не мог вырваться, и я его просто уничтожала.
Сзади меня схватили. Кто? Големов только два! Я выгнулась, царапая воздух, брыкаясь, но сильные горячие руки швырнули меня в сторону. Меня впечатало в стену, всё зазвенело, запрыгало, я рыкнула. Перехватывая мои запястья, Дарион надвинулся, притиснул к стене, зажал коленями мои ноги, не позволяя ударить.














