Секретарь старшего принца 3

И почему Дарион подозревает её в воздействии на сознание? Она не давит ментально, её голос не обладает нотами управления серебряных драконов… правда, недавно я столкнулась с новым способом звуковой манипуляции, но леди Заранея – потомственный дракон, она не из Бездны, и в её голосе нет ничего необычного.

Дарион обмолвился, что её приятность подозрительна, но он не дракон, он просто не понимает, как нас может расположить к себе запах другого дракона. Меня леди Заранея располагает к себе, это вполне естественно.

– Леди Заранея, я хотел поговорить с вами о Дарионе…

Её улыбка стала печальной, тёплые пальцы соскользнули с моей руки на щёку, и прекрасное лицо преисполнилось сочувствия:

– Бедный мой мальчик…

От неожиданности этого обращения я растерялась, а леди Заранея продолжила столь же сочувственно-ласково:

– Тяжело терять такого друга, как Дарион. Понимаю, он помогал тебе, тренировал, поддерживал, и вы были в определённой степени близки. Поверь, мне меньше всего на свете хотелось, чтобы всё кончилось так, – в её светлых глазах сверкнули слёзы. – Он был прекрасным гвардейцем, образцом для подражания, но его сгубила страсть, с которой Дарион не справился. Я долго терпела его домогательства молча, я надеялась, что он успокоится, одумается, но он не смог. И мне пришлось рассказать всё Кариту.

Леди Заранея выглядела такой несчастной, что мне захотелось её обнять. Она снова сжала мою руку:

– Поверь, я не хотела этого делать, ведь в остальном Дарион служил Аранским верой и правдой, но мне пришлось сделать это для его же блага: если бы Карит стал свидетелем его недостойного поведения – он бы убил на месте. Дариону просто нужно побыть вдали от дворца, чтобы излечиться от таких опасных чувств.

Она говорила так искренне… значит, была уверена в своих словах. Но и я уверена в том, что чувства Дариона к ней – негативные.

– Возможно, вы неправильно поняли друг друга?.. – предположила я. Невольно вспомнила момент, как она, гуляя в парке, опёрлась на руку Дариона – его галантность не переходила границы дозволенного.

– Понимаю, это неприятно слышать его друзьям, но… это правда. Мне очень жаль…

Леди Заранея всё так же нежно-сочувственно смотрела на меня.

Могла ли неприязнь к ней Дариона возникнуть из-за её отказа от ухаживаний?

Могла ли леди Заранея настолько неправильно понять его какие-нибудь невинные действия?

Мне было почти физически плохо от несовместимости истин: леди Заранея говорила правду, но Дарион увлекался мной, а не ей.

– Мне кажется, это результат недопонимания… – снова попробовала возразить я, ища аргументы в защиту Дариона и находя только один: нашу с ним близость, и то в этой близости самыми доказательными были его чувства, а в умении их считывать я признаться не могла.