Секретарь старшего принца 3
Элоранарр определил условия дальнейшего сотрудничества, сгорающей от брачной магии Риэль остается сделать выбор. Она слаба как никогда, но это не повод надеяться, что враги дадут ей передышку. Наоборот, именно в момент слабости они наиболее опасны, особенно те, удара которых она не ожидает.А убегающий от страсти Элоранарр настолько ли категоричен, или есть условия, при которых он готов принять ее голос Сиринов?
Пыталась сосредоточиться на документах, заботливо сохранённых официальным заместителем Элора Миллорионом неприкосновенными до моего возвращения к делам, но смысл предложений упорно отказывался оседать в сознании. И это грозило стать проблемой, потому что на рассмотрение у меня была стопка бумаг высотой десять сантиметров.
Я смотрела на буквы, и казалось, они складываются то в ненавистную уже вязь переплетающихся тел, то формируются в обезображенные тела и истекают кровью.
– Да сколько можно?! – Отшвырнув ни в чём неповинное перо, я резко поднялась. – Почему я должна выполнять все его обязанности?
Во мне говорили злость на себя и Элора и уязвлённая гордость: когда я спросила, зачем он держит такого непутёвого заместителя (очередного, между прочим, ведь предыдущий ничего не делал, ещё и предателем оказался), Элор ответил, что заместителем считает меня, а Миллориона – секретарём. Но официально нас переназначать на должности друг друга не будет, потому что такая должность эльфа – политический шаг, да и он просто не согласен постоянно терпеть рядом с собой ничего не понимающего в драконах ушастого, другое дело я. И добавил мне оклад из своих средств, так что получала я вдвое больше Миллориона. Сейчас мне как никогда захотелось, чтобы эльф, наконец, занялся прописанными в договоре о службе обязанностями. Ему за них платят!
Схватив бумаги, на которых опять мерещились тела – и я уже не могла понять, живые или мёртвые – я ринулась к выходу из кабинета. Распахнула дверь, и лёгкие сковало, заморозило в них вдох.
Со стен коридора стекала кровь, по полу струилась кровь, унося с собой оторванные руки, ноги, головы, обезображенные тела. Настоящая полноводная река. Она хлынула на мои сапоги алыми волнами, накрыла щиколотки, поднималась к коленям.
Не в силах ни пошевелиться, ни вдохнуть, я смотрела, как она поднимается всё выше. Позади меня качнулся и поплыл диван, кровь выворачивала с полок документы и неумолимо наполняла комнату. Захлестнула бёдра. Я не чувствовала этого из-за онемения тела, я не ощущала запаха крови, потому что не могла выдохнуть и вдохнуть. Я ничего не могла сделать, кровь поднималась всё выше, охватила грудь, шею. Наконец грудь чуть отпустило, я выдохнула, а когда вдохнула, в рот полилась густая, терпко пахшая кровь, похожая на солёный металл.
Я раскрыла глаза, ресницы шаркнули по листу бумаги, по ровной вязи букв, на которой я лежала лицом. Сердце стучало где-то в горле, задавив крик. Это мой кабинет в ИСБ, документы, стол и кресло, солнечный свет. И дикое ощущение, что от ужаса я больше не произнесу ни звука, словно внутри меня вся так кровь, что наполнила рот в кошмаре.
Кошмар… мне просто приснился дурной сон. Это не успокаивало. Я сосредоточилась на теле, возвращая ему мужские очертания.














