Секс-няньки по соседству

Никогда не ощущала ничего волнительнее.

Значит ли это вот все, что мы будем заниматься сексом? И все мои тайные фантазии, больные мечты исполнятся. Но нам ведь нельзя, да? Или… можно? Или… нужно? Кто-то сказал, что нет? Уже и не помню.

Они же мои, мои любимые мальчики, родные. Это так естественно гладить их, ласкать, облизывать пересохшие губы, словно я начала испытывать ужасную жажду. Словно в моем рту чего-то не хватает.

Неожиданно мои руки откидывает Ренат и приказывает, так что у меня в голове включается режим рабыни.

— На колени! Живо!

Бросаю взгляд на Рената и с ума схожу от его взгляда. С такой похотью он не смотрел никогда. И… надеждой? Не будь я у него в ногах, отшатнулась бы. А так… Я подчиняюсь и испытываю невероятное, пронизывающее до костей удовольствие.

Уи-и, что-то сейчас будет.

Стою на четвереньках, жду и вылизываю парней взглядом, на подкорке сознания ощущая, как им это нравится. Как они тащатся от происходящего, очевидно смирившись с мыслью, что придется поделиться лакомством.

В волосы вплетаются пальцы Захара, он тут же тянет мою голову наверх и губами жалит. Языком вторгается, до безумия доводит. Эмоциональный треш, настоящий фарш из чувств и ощущений. Не поцелуй, а настоящее насилие рта. Демонстрация того, что он скоро будет делать членом.

Именно так, как я об этом мечтала, часто закусывая большой палец и представляя, как в мое горло вторгается мужская плоть Захара. Или Рената. Не важно. Они неделимы. Единое целое. И я их маленькая недостающая часть.

Поцелуй закончился неожиданно. Шею сжали грубые пальцы, а голову дернули в другую сторону. А затем губы стали прямо-таки насиловать. Брать грубо, остервенело, агрессивно, словно механический станок.

— Пора это прекращать, — рычит Ренат мне в губы, обрывая совокупление языком так же резко, как начал.

Прекращать?

— Но ведь мы только начали? — канючу я, чувствуя, как язык онемел от такой грубой работы."

"Они отходят, ничего не отвечая, а я в панике головой кручу. Пока вдруг мой хвост на кулак наматывают, до легкой тянущей боли. Этим действием улыбку от облегчения вызывают и кажется ее замечают мужики. Не могут не заметить.

— Ах ты похотливая кошечка, нравится тебе это? — говорит Захар, а Ренат подхватывает:

— Дрянь, а как тебе это понравится, — дергает он мою застежку на джинсах, но она настолько тугая, что он начинает психовать.

В итоге с рыком рвет на меня дорогущую, плотную ткань. И голую кожу сразу ветерок ласкает, а по половым губами сразу пальцы опытные проводят. Я что, не надела трусиков? Невольно выгибаюсь, вскрикиваю, когда попку удар обжигает.