Секс-няньки по соседству

У меня никогда не было группового секса, — ее лицо приобретает задумчивый вид, словно она пытается вспомнить что-то подобное.

Неужели? Очень удивительно.

— А у меня и обычного не было. Так вот, — развожу руки в стороны и тяжко вздыхаю, высказывая вслух свои предположения. — Рен будет жрать мою еду, спать на моих кроватях и командовать мной по полной программе! А Захар…

— Стой. Не слова больше, — вдруг поднимает она руку вверх, прося меня заткнуться, а потом вскакивает и устремляется к моему гардеробу."

"Там среди вещей лежит коробка, которую я забросила несколько лет назад. Как раз после ухода мамы. Потому что там и ее снимки, единственные оставшиеся в этом доме. Остальные отец все выбросил в мусорное ведро и, не думая, поджег.

Она копается в фотографиях, но я не хочу на них смотреть. И неожиданно выуживает снимок, победно улыбаясь.

— Если ты говоришь об этих двух красавцах, то я не могу понять твоей паники.

Она показывает мне фото, и я задыхаюсь от острой боли в груди.

Это они, после бассейна. И я между ними. Мы улыбаемся, смотря в объектив. Счастливые. Словно выстрел из прошлого. И они уже тогда мне все запрещали. Бесили неимоверно. Как и сейчас. Но зато катали на мотоцикле, бросали в воду, играли в приставку и учили себя защищать. Мне казалось, что мы были одним целым.

Как же давно это было. Потом новая командировка и после этого они больше не появлялись. Я так и не поняла, почему. Наверное, им просто надоело со мной возиться.

Это все я пересказываю Алле, и та смотрит на меня как на дуру, крутя пальцем у виска.

— Серьезно не понимаешь? В твоем доме внезапно пропали все зеркала? У них просто встал на тебя, а ты — дочка наставника. Вот и смылись.

Если бы было все так просто… нет, здесь, возможно, причина совсем в другом.

— Да нет, — отклоняю голову. — Бред какой-то.

Да и совсем девчонкой я была. Это потом начала форму наращивать в спортзале. Когда мне стало совсем скучно без них, и я не знала, чем можно себя занять.

— Ты уже и в семнадцать была огого, а судя по тесным плавкам, мужики то не железные. Неудивительно, что они ходят угрюмые. Целибат, знаешь ли, никого не радует.

— Да им нельзя со мной. В завещании сказано…

Не успеваю досказать мысль, как Алька падает на кровать и задорно хохочет.

— Нет, серьезно?! Твой папаша сказал им тебя не трогать?

Смотрю на неё и мысленно закатываю глаза. Секс — любимая тема для этой девушки.

— Ох, бля! Да ты представляешь, как они бесятся! Это как постоянно чуять носом пирожное, но брать в рот нельзя. Брать в рот…

Она снова заливается смехом, и даже мне на душе становится легче.

Вдруг наш смех прерывает звук ревущего мотора. Мы переглядываемся и тут же бросаемся к окну.

Алька буквально прижимается носом к стеклу и наблюдает.