Секс-няньки по соседству

Два члена, которые я бы сейчас ласкала своими ручками, чтобы окончательно утихомирить моих буйных самцов.

— Ради такой заботы стоило рисковать собой, — слышу голос Захара над головой, пока обрабатываю порез от стекла на его боку и поднимаю голову.

А он конечно смотрит на меня. Дикий. Необузданный. Такой желанный. Готовый прямо сейчас порвать меня на части, вылизать, оттрахать.

Чуть перевожу взгляд и задыхаюсь от того, как раздуваются ноздри Рената, уже готового набросится на меня подобно быку и протыкать меня рогом. Снова и снова.

Мои мужчины. Оба совершенные. Невыносимые. Но мои.

— Катя, — слышу хрип сверху и чувствую руку на заднице, что проворно скользит под легких халат.

— Катя, — грубее голос и мою грудь хватает жесткая рука. Давит на возбужденные соски.

А меня ведёт, да так сильно, что сердце совершает дикий кульбит. И чувство словно я лечу в пропасть. Живот судорогой сводит, а тело готово пасть к их ногам. И вымаливать дать мне кусочек ласки.

Я говорю даже не про секс. Чистую, непорочную близость.

Идеально. Почему они оба этого не понимают. Не по отдельности. Только вместе. Навсегда.

— Значит так, — поднимаюсь, пытаясь собраться с мыслями, выкидываю в урну окровавленные ватки. — Либо играете в меня вместе, либо не играет никто.

Блин, неужели я это сказала? Капец смелая.

— Катя… — перебивает Ренат, тяжело смотря на меня.

— Я не договорила, — поднимаю руку вверх, чтобы он дал мне сказать. Делаю глубокий вдох. — Я люблю вас, — на выдохе.

— Всегда любила. С юности ждала, когда вы наиграетесь и вернетесь к своей подружке. Я вас не чувствую по отдельности. Только вместе. Если вы не готовы предоставить мне подобной свободы в выражении своих желаний, то все будет закончено, — губы начинают предательски дрожать. Нужно закончить. — Раз и навсегда.

И легче так сразу на душе стало, словно в этот момент решились все проблемы. Это так странно и волнительно. Признаваться в чувствах, им и главное себе. Так легко, невесомо.

Но в тоже время очень страшно. Потому что отказ будет принять очень тяжело, а судя по их недовольным минам, спокойствие мне только снится.

— И как ты себе это представляешь, — насмешливо отозвался Ренат, откинувшись на спинку. — Гарем? Опахало не взять?

Он говорит, а с каждым произнесенным словом я морщусь все сильней.

— А где гарантия, что завтра тебе не понадобится кто-то третий? Четвертый. Пятый. Ты сама должна понимать, что такие отношения не норма!"

"— А где она эта норма! — ору я в ответ. — Кто определяет, что хорошо, а что плохо?! — голос начинает дрожать. А в голову словно врезается сотни иголок. — Быть с вами, видеть вас здоровыми и счастливыми это для меня самое важное. И если вы счастливы на войне, то так тому и быть.