Секс-няньки по соседству

— Катя, выйди!

— Захар, если ты меня не трахнешь прямо сейчас, — голос срывается, — завтра я иду на свидание, — ком в горле, а в глазах предательские слёзы. — Захар!"

"Ноль ебаного внимания! Это сильно ударяет по моей итак опущенной после Рената самооценке.

— Иди уже куда-нибудь. Дай договорить! — наорал он на меня в ответ, и я точно услышала в трубку: ступит герл, что обозначает тупая девка.

Скотина! Ублюдок! Да оба они такие. НЕНАВИЖУ.

А сегодня делают вид, что вчера не оскорбили меня невниманием. Улыбаются. Зовут поплавать. Да уже бегу, волосы назад.

Я только шире раздвигаю ноги, благо пластика позволяет, пока намазываю их кремом от загара. Медленно. Очень эротично.

Когда же они предложили намазать меня кремом, я сначала решила их проучить и демонстративно с вредностью отказалась. А теперь понимаю, чтобы проучить их, нужно было как раз согласиться.

Дать потрогать себя, разжечь страсть, а потом убежать на чёртово свидание, на которое мне вообще насрать. Зато платье уже готово и висит рядом на спинке стула. Сандалии здесь же. А на прическу и макияж я угрохала пару часов. Зачем? Руки нечем было занять. Увы-увы.

— Ренат, Захар! — зову я моих раздражающих мужчин. — Мне нужна помощь, — широко улыбаюсь, когда в груди жжёт от внутренней обиды. А в голове одни маты и проклятия.

Они тут же как собачки подплывают ко мне. Только вот при приближении этих сенбернаров я сама чувствую себя моськой и уже готова завилять хвостиком и вылизать им ноги. Или чего повыше.

Обида осталась, а вот желание никак не хотело растворяться в воздухе.

Разве так бывает? Чтобы и бесили, и хотелось до дури. Приворожили, ей богу. Иначе нет объяснения моему вечному стояку на них.

— Что? — грубит Ренат, но это в его репертуаре.

— Что, моя прелесть? — улыбается Захар и рукой проводит по волосам, а я как ошалелая хочу, чтобы его рука так же провела по моему телу. Полностью обнаженному.

Облизываю губы, кладу пару баночек крема рядом с собой и заношу руки наверх. Снимаю верхнюю часть бюста и вижу, как резко напрягаются их скулы, а кадыки гуляют вверх-вниз.

Придерживаю лиф рукой, но точно знаю, что мелькнул сосочек. Острый как камушек, потому что внизу живота уже мокро.

— Помогите, пожалуйста. Вы же должны меня защищать. Думаю, и от солнца тоже, — говорю ласково, хотя хочется простонать эти слова. Резко переворачиваюсь на животик и слегка оттопыриваю попку. — Если не сложно, конечно.

Слышу, как они вылезают из воды, шлепают по кафельной плитке и закрывают меня от солнца своими огромными телами.

Я даже не знаю, чего ждать, и вздрагиваю, когда мокрые, горячие руки касаются моего тела. Одна на плече. Другая на выемке коленки. В этот момент я понимаю, что на таком расстоянии одному человеку трудно дотянуться.

Значит. Значит они оба касаются меня.