Земля лишних. Трилогия

Спросил – не против ли я попробовать?

Решил я в грязь лицом не биться: все же умею я с винтовками обращаться, хоть такой, как эта, до сих пор пользоваться не приходилось. Единственное, что я сказал, – ввиду новизны оружия и незнания этого прицела и его боя, беру первые пять выстрелов на пристрелку и привыкание. Джо ответил, что по-другому было бы странно даже.

Выбрал я мат, улегся, открыл затвор, затолкал по очереди пять патронов в магазин. Пристроился поудобней. Сошек на винтовке не было – впрочем, я их и не люблю: очень снижают мобильность оружия в бою, – поэтому, когда есть возможность, стараюсь не пользоваться.

Лежала пара мешков с песком, побитых и промятых. Я взбил их кое-как, умял, пристроил на них «винчестер». Посмотрел на вымпелы, показывающие силу и направление ветра. Ветер постоянного направления и силы, но слабым его не назовешь.

Заглянул в прицел. Оптика хорошая, просветленная. Оглядел барабанчики регулировок. Прикинул в уме баллистику, вес пули, боковой увод. Вес пули на коробке был обозначен: 175 гран. Не учил я таблицы стрельбы на этот тип пули и рассчитывал всегда все в метрах, с ярдами только на днях столкнулся.

Я даже не знаю, сколько пороха забито в гильзу, не собственноручно ли набитая она, какие дульная энергия и скорость? Но в принципе похожими патронами стрелять приходилось, поэтому было от чего оттолкнуться.

Взял условно скорость ветра пятнадцать километров в час, выставил поправку. Шкала на прицеле тоже в ярдах размечена. Условно перевел ярды в метры – разница не так уж велика: чуть меньше десяти процентов. Таблицу бокового увода взял для нашего русского «7,62» с закраиной. Они по мощности сопоставимы, матчевые патроны «.

308» всегда высокого давления. Да и по баллистике, наверное, примерно одно и то же должно быть. Наверное.

Прикинул цифры, вновь посмотрел на ветер. Нет, пятнадцать многовато все же – десять, скорее всего. Приложился, навел ствол на восьмисотярдовую отметку. По идее, для этого прицела и этой винтовки должно быть близко к заявленной предельной дальности. Расслабился, потом поочередно напряг предплечья, пытаясь образовать из них максимально жесткий упор, плечи, спину. Самое главное – внутренние мышцы бедра: они дают настоящую жесткость станку, сооруженному из своего тела.

Подвел перекрестье к самому левому из стоящих в ряд металлических кружков, выбрал слабину спуска… «Бах!»… А свободного хода у курка-то и не было почти, и спуск легчайший: на такой дунь – сам нажмется.

Попадание зафиксировал левее мишени, и с траекторией ошибся. Заметно выше ушла, пыльное облачко чуть не в километре из склона выбилось. А левее, по прикидкам, прошла она эдак на метр. Ветром уводит ее больше, эту пулю – ненамного, но больше.