Земля лишних. Трилогия

И даже в этом была своя светлая сторона. У подонков не было той защиты, которая была в прошлой жизни. Переходя грань между добром и злом в этом мире, негодяй открывался для всех взоров, давая возможность тем людям, которым не безразлично то, что происходит вокруг, принять на себя ответственность за его дальнейшую судьбу и сделать эту судьбу по возможности недолгой и болезненной.

Этот мир был честен в своей основе, честен и в добре, и в зле. Даже та странная и подлая сила, которая старалась управлять созданным ею же миром, не могла выполнить всего задуманного.

Люди были лучше и выше этого, выше интриг и подлостей. Люди оставались людьми, причем такими, какими их задумала природа, создавая человечество, а не такими, какими их пыталась сделать искаженная мораль последних веков. И касалось это не только людей в землях, противных этой силе, но и людей, на которых эта подлая сила пыталась опираться. Люди были лучше, чем о них пытались думать…

Надо же, философствовать начал, о мироустройстве задумался, а сам не могу в своем отношении к двум женщинам разобраться.

Поэтому мысли о высоком пока в сторону – и займемся делом. Надо готовить переговоры с кубинцами.

Мария Пилар и Михаил предварительный план проработали хорошо. После обеда к нам присоединился Барабанов, и пришел майор из вертолетной эскадрильи. Посчитали, обсудили, разработали уже детальный план. Все же не штурм Берлина готовим, а секретную встречу с союзниками, не более.

Закончили мы работу около девяти – как раз оставалось время съездить домой и приготовиться к «проставлению». Осталось даже время посидеть вдвоем на веранде, которая превращалась в наш домашний клуб, попить кофе.

Мария Пилар была непривычно молчалива, только слегка улыбалась каким-то своим мыслям, было тихо и спокойно.

В клуб мы приехали минут за десять до назначенного времени, чтобы иметь возможность сыграть роль гостеприимных хозяев торжества. Приехал Николай Барабанов с женой Инной, с которой он в свое время познакомился в госпитале, когда она ему выковыривала пулю из ягодицы и которая работала теперь хирургом в гарнизонном госпитале. Пришел Гонтарь, один.

Как оказалось, Палыч был закоренелым холостяком. Пришел Немцов с женой Машей, с которой познакомился здесь, встретив ее в конвое, перевозившем новых переселенцев на русскую территорию. На конвой напали, был бой, Немцов командовал и побеждал, чем поразил сердце молодой учительницы русского языка и литературы из Костромы до самого его дна. Теперь у них уже двое детей, один из которых учит литературу под присмотром своей мамы, а второй мечтает служить в легкой пехоте, как папа.