Земля лишних. Трилогия

Немного подумав, она со мной согласилась. Попытаться стоит. Она вызовет своего связного и ему наш план изложит – пусть доведет до командования. А я отправлю донесение почтой – в виде маленького файла-прицепа внутри другого файла с финансовой отчетностью. Запишу все на диск и почтой отправлю. Авиапочтой, как самым быстрым здесь способом. И буду ждать дальнейших указаний. И в поиск схожу – может, все же удастся с полковником Силаевым поручкаться. Это уже личным становится. Хочу его видеть – и все тут, хоть трава не расти."

"Об этом тоже рассказал, но сразу предупредил, что пойду один.

Не то чтобы я Марии Боните не доверял – отнюдь, просто боялся я за нее. Очень боялся. В результате скандал получился: угрожала применить санкции в виде месячного воздержания. Но все же удалось убедить, хоть и с трудом великим. Сказал, что меня берут больше переводчиком, чем разведчиком, и буду я сидеть до конца операции в глубоком тылу. И нужно это для нашего великого замысла по выводу кубинцев с гор. Сказал, что хочу просто район активности своими глазами увидеть, рекогносцировку провести, а она лучше пусть начинает со своими коллегами договариваться. Кое-как поладили, но санкции до вечера все же она ввела – в предупредительных целях. А я сел за компьютер донесение составлять: потом его еще на почту нести.

А почт я стал бояться. Придет вот телеграмма с Базы «Россия» – что мне тогда делать?

Суверенная Территория Техас, город Аламо. 22-й год, 29-е число 6-го месяца, суббота, 17:30

Когда я собрался нести отсылать бандероль с диском, Мария Пилар дала мне еще текст телеграммы, адресованной аж в Сао-Бернабеу. Вот какими вензелями у нее канал связи извивается. Взял, глянул – текст на португальском.

Милая, ты еще и полиглот. Испанский язык с португальским хоть и родственные, но все же весьма разные, тоже учить надо.

До почты я решил пройтись пешком – растрясти съеденное. Да и развлечение какое-никакое, а то после почты опять туда, в магазин – разборка-сборка, чистка-смазка. Работа теперь такая, считай что сидячая. Жара была еще в разгаре, но народу на улицах много – суббота все же. На Главной улице вообще столпотворение было, по местным меркам. Во всех барах и ресторанах битком. А почта открытой оказалась, только вместо той тетки, которую мы с Владимирским сколопендрой пугали, сидел дедок в красной кепочке.

Я у него упаковку для бандероли попросил и текст телеграммы отдал. На бандероли написал адрес в Демидовске, Русского Промышленного банка, заплатил за услуги связи. А дедок возьми да и узнай меня – он, оказывается, тоже пострелять любит, был на церемонии вручения карт и пистолетов. Обрадовался, руку пожал, назвал по-всякому, но хорошо назвал, без гадостей.

Популярным становлюсь. Народным героем, как Сухэ-Батор местный.