Земля лишних. Трилогия

Снова вспышка стрельбы – и снова его взгляд уходит в сторону. И я опять, продолжая целиться, двигаюсь вперед, поднимая ноги повыше и ставя на всю ступню, чтобы давить подошвами треск ломающейся травы, чтобы не зацепиться за что-то. Еще метров пятнадцать отыграно. Все, можно стрелять. Куда?

У него «абакан» с оптикой, в оружие стрелять не буду. Жалко. Себе потом возьму. Левое предплечье. Опорная рука, без нее из автомата особо не постреляешь. Как раз она на локте, а цевье на ней. Хорошая, неподвижная цель.

Прицелился в середину предплечья, выстрелил. Руку отбросило в сторону, автомат упал в траву, правой рукой Силаев зажал рану, заозирался – в прицел было видно, как он закусил губу от боли.

Кажется, так и не понял, откуда стреляли. Хорошая все же вещь бесшумное оружие, не дающее вспышек.

В наушнике голос Джо:

– Как дела?

– Почти взял, – шепчу я – не должен услышать: сзади еще стреляют.

– Шуметь?

– Немножко, – прошептал я.

– Принял.

Силаев уже все, выдохся. Попытался поднять автомат правой, но опять схватился за левую. Попытался встать, уже не заботясь о маскировке, опять свалился. Я за это время еще приблизился, а он ко мне оказался уже боком.

Пистолет у него еще в кобуре на боку. Другого оружия не вижу, но это не значит, что его нет. Как там у Дэшила Хэммета? «Если китаец вообще носит с собой пистолет, значит, у него есть еще один, два, три или больше». И у него тоже больше одного может быть.

Просто сел, головой закрутил. Что будет делать? Я и рисковать совсем не хочу: меня девушка дома ждет, фахитос к возвращению сделать обещала, мне геройствовать совсем неохота. Но и продолжать дырявить этого пузана не хочу – помрет еще от потери крови или болевого шока, а у нас разговор есть, не начатый еще и тем более не оконченный.

Сдался бы ты сам, что ли… Встал бы, поднял руки и сказал, что – вот, мол, я, полковник милиции Силаев, понимая безнадежность и одолеваемый угрызениями, намерен сдаться в плен. Берите меня, мол, и вяжите, хочу суда скорого и справедливого. Как же, дождешься…

Ладно, подумал, сколько ждать можно? Пошел в его сторону понемногу. «Плывет» он уже от боли и потери крови, ничего вокруг себя не видит. Так почти к нему самому и подобрался. Метров с десяти он меня заметил – и снова ошибся.

Потянулся к «абакану», пень мордатый, а рука-то лишь одна работает. Схватить-то он его схватил, а навести уже не смог. Добежал я до Силаева, ногой автомат выбил и ствол «вала» в рыло свинячье упер.

– Замер, падла! – заорал.

Взяли Силаева, в общем. Джо с двумя разведчиками подошли, повалили, надели одноразовые наручники пластиковые, затянули. Потом в свете фонариков перевязали ему ногу и руку. И там и там ему неслабо досталось – кости точно перебило. Крепкий кабан, другой бы от таких дырок просто вырубился.