Земля лишних. Трилогия

И положил в карман, а местные тоже снял – и в другой убрал. Посмотрю, что там у людей на руках, и надену соответственно.

В баре было не то чтобы людно, но и не свободно. Девушек было в меру – чуть больше, чем посетителей, все составляли кому-то компанию. Я присел за стойку на высокий табурет, слева от компании из двух мужчин, говоривших с американским акцентом, и четырех чернокожих девушек. Присмотрелся к девушкам сначала. Так и есть, все «тюнинговые». Носы, губы, грудь, у одной, в белом топе, явно еще и живот сделан. С этим все понятно. Так они лучше выглядеть стали для европейского глаза.

Я об африканских канонах красоты ничего сказать не хочу, да и не могу. Они у нас разные, каноны эти. Я знаю, что в истинно африканских списках достоинств даже «желтые белки глаз» числятся, а для нас это показатель больной печени. И поэтому те негритянские красотки, которых мы на MTV видим, все туда идут прямо «из-под ножа». И делают их так, чтобы европейцу приятней смотреть было, под Барби подгоняют. Вспомните, у всех даже волосы прямые, а такие разве у них бывают? Найдите хоть одну африканку с прямыми от природы волосами.

А почему так делают? Потому что музыку надо продавать, и поющая должна вызывать сексуальное желание не только у «братьев из гетто», но и у тех, кто за музыку платит, покупает пластинки, то есть у белых. У многих из них даже бедра дорабатывают – отличаются они формой у европеек и африканок.

Вот и здесь то же самое. Над каждой поработали. Затем взгляд вниз перевел, на руку соседа. Да не маши ты рукой, потом с ней поговоришь. Есть контакт! Рука на стойку легла, замерла. «Патек» обычный, старосветский.

Никаких специальных циферблатов, все как обычно. Римские цифры почти правильные, двенадцать делений. Кстати, знаете, почему «почти правильные»? А вы найдите часы неплохие с римскими цифрами – и на четверку посмотрите. Посмотрите, посмотрите, не поленитесь, сразу поймете, о чем это я."

"Вот и у него «почти». А у второго что? А второй в электронных, только не таких, как у меня, а в золотых и даже с виду стильных, с черной пластикой экрана, оправленной в золото и черный же лак. Дорогая игрушка, совершенно незнакомая и наверняка местная – в Старом Свете уважающий себя человек электронные ни за что не наденет.

Значит, второй – местный, получается. Говорят о ерунде какой-то, из разговора ничего не выудишь. Ладно, пора!

Достал из кармана старосветские часы, стукнул несколько раз ими ребром по ладони, чтобы маятник раскрутить, к уху поднес. Есть, затикали. Вытащил шпенек, чтобы стрелки передвинуть, и к сидящему справа от меня мужику обратился:

– Прошу прощения, мне надо время выставить.