Земля лишних. Трилогия

Насколько это для вас приемлемо?

Ну вот наконец и давно ожидаемый вопрос. Пора уже было им разродиться. Ответ на него тоже давно подготовлен.

– Видите ли, я очень долго прожил за границей России, – заговорил я, изображая задумчивость. – Когда вернулся домой – провалил бизнес, потому что отвык даже существовать по тамошним правилам. Зря вернулся.

– Так что по основному вопросу? – напомнил Родман.

– Конечно, это немного неприятно, но не критично, – ответил я. – Если бы было критично, я принял бы их предложение остаться там. Но я предпочел сохранить независимость и организовать свою собственную маленькую армию.

А почему вы все же обратились ко мне? Я же русский, не было ли более естественным нанять кого-то другого, перед кем не стоял бы такой вопрос – действовать против своих или нет?

– Устойчивых групп обученных наемников еще нет в этом мире, – ответил он. – И самое главное – если ваши соотечественники начнут очень уж активно интересоваться, кто стоит за операциями, а у нас не хватит ума сохранить секретность, то в результате наткнутся на вас. Тоже русского, командующего группой людей без излишних принципов.

Четвертая лунка имела пар в три удара, но уже была сложной. Фэрвей изгибался вправо, огибая группу деревьев, на отметке в сто ярдов. Получалось около ста пятидесяти прямого удара, но при этом был изрядный риск загнать мяч в кусты. После поворота фэрвей проходил через еще сто ярдов газона до самого грина, но сам грин был окружен тремя бункерами, и за ним была яма с водой. Загогулисто. Через деревья перебросить не получится – далековато, траектория будет пологой. Только обогнуть – но у меня такие удары всегда выходят совершенно непредсказуемыми.

Родман начал с «ти» уверенно. Айроном, тройкой, подсекая мяч, чуть открыв «лицо» клюшки, придавая ему вращение по часовой стрелке. После щелчка мяч взмыл в воздух, пролетел какое-то время прямо, затем решительно свернул вправо – и исчез из поля зрения, заслоненный деревьями.

Моя очередь. Можно не рисковать и выбить мяч по прямой: пусть упадет на фэрвей подальше от флага, – а потом добить прямым ударом. Только вот какая штука – чем дальше удар, тем ниже точность, а грин окружен ловушками. А мой удар будет дальше от флага при такой тактике.

И вероятность снова загнать мяч в бункер или, хуже того, в яму с водой очень возрастает. И тогда надежда догнать Родмана почти испарится. Играет он лучше, чем я. Придется повторять его удар.

Готовился я очень долго – даже слишком, хотя этого тоже делать не стоило. Позиция для свинга вообще довольно напряженная: тело устает. Ударил. Мяч почти повторил траекторию своего собрата, но все же не так чисто. Куда попал – не видно, надо идти. Мы с Родманом подхватили сумки и пошли вперед.