Земля лишних. Трилогия

«Есть! Так точно!» А в личной жизни – никакой дисциплины.

Отсюда носовая пушка не видна, но и мы для нее вне сектора обстрела и даже наблюдения. А что еще есть на палубе? А вот что: пулемет на верхней надстройке, ротный, без турели. Небрежно опирается на рейлинг, и с ним еще один часовой.

– Пулемет наверху, – опять прошептал я.

– Наблюдаю, – подтвердила Бонита.

– Изменение целей: твой – пулемет, я беру пушкаря и курильщика, – вновь забормотал я. – Для тебя пушкарь – дополнительная цель.

– Есть пулемет, пушкарь – дополнительно.

Тихо-тихо идет «зодиак», только волны в пластиковое днище пошлепывают – звонко так, но все равно кажется, что даже собственное сердце громче стучит.

Слышу шумное дыхание Дмитрия. Даром что для него это вообще работа по профилю, но все равно волнуется.

– Дмитрий, сколько наблюдаешь?

– Троих.

Он тоже в ночной прицел пулемета палубу разглядывает. Он наша последняя надежда – на случай, если все пойдет не так. Теперь главное – понять, есть ли на верхней надстройке еще кто-нибудь, кроме пулеметчика? Если его снять, а там еще кто-то есть, кто тревогу поднимет, то грош цена всему нашему скрытному подходу.

И пулеметчик сейчас даже опасней пушкаря. Пушкарю время надо сдвинуть с места всю свою установку, навести, прицелиться, а пулеметчику этого делать не нужно – только заорать да пальбу начать. И угол обстрела у него не в пример лучше. И все, нам тогда ни к судну не подойти и не уйти. Включится прожектор, нашарит нас, и тогда уже из пушки ка-а-ак дадут…

Нет, вроде бы нет никого наверху: одинок пулеметчик. А вот курит, курит-то кто? Его второй номер? Пушкарь с носа? Случайное лицо? Вахтенный? Ладно, все равно уже не поймем, а ждать дальше опасно: до борта метров сто осталось всего, последний рубеж атаки.

Пора давать команду. Сам навел яркую точку на голову пушкаря, перекидываю ее на курильщика, затем опять на пушкаря и опять на курильщика. Так, нормально. Снова целюсь в пушкаря.

– Огонь!

Скомандовал – и сам потянул спуск AR10. Раз, второй, очень быстро. Что там было на верхней надстройке – мне видно не было, а вот пушкарь откинулся назад в своем пластиковом кресле и не шевелился больше. И шума никакого. Только щелчки двух затворов и хлопки, как у «духовушки», да и те совсем негромкие.

– Минус один. – Это Бонита доложила.

Ага, достала она пулеметчика с мостика, это отлично.

– Минус два, – доложился я. – Держи подходы с носа.

Теперь ее забота сделать так, чтобы никто «неплановый» с носа на корму не пошел – оттуда, откуда нам не видно. А сам перекидываю метку целеуказателя на курильщика. Тот стоит, головой крутит. Видать, что-то услыхал, скорее всего – шум падения тела сверху. Но шухер не поднимает: видимо, еще не понял, что происходит.