Земля лишних. Трилогия

По слухам, вроде как из этой обезьяны какое-то лекарство начали делать для быстрого заживления ран: регенерация у нее невероятно быстрая. В общем, скоро эти макаки тоже в статью дохода превратятся, как мне кажется.

– Они там есть? – спросил я.

– Есть, – кивнул шкипер. – Не очень много, но забираются туда, где могут перепрыгнуть с острова на остров. На человека не охотятся и не нападут, если не нарушишь границ их территории.

– А как определить границу?"

"– Понятия не имею, – пожал он плечами. – Но их сначала слышно – близко подходишь, и они начинают орать. Орут, как кошки в марте, так что сразу реагируй.

А вообще поосторожней – по ним тебя легко вычислить могут.

– Понял. Что еще?

– На суше – ничего интересного. Остальное в воде. В воде есть некрупные акулы, метра по два-три, как раз в протоках и водятся. Могут напасть, могут не напасть, но если в воде есть кровь – нападут обязательно. Крупные акулы не заходят туда – тесновато им, и вода почти пресная, раздражает жабры. Но бывают крокодилы. Бывают очень большие крокодилы, парень. Бывают такие крокодилы, что ты даже представить себе не можешь. К счастью, в основном они живут южнее, на границе мангров и джунглей и на северном берегу Амазонки, в болотах, но сюда тоже заплывают иногда.

Советов не даю – защищайся, как можешь, если чего. Шкуру только бронебойные пробивают, и то не везде.

– Впечатляет.

– Я видела чучело такого крокодила, – вмешалась Бонита. – Его в Вако привезли, в музей. Десять метров с чем-то. Похож на земного, только пасть длиннее, кажется, и сам массивней.

– Правильно, сеньора, – подтвердил Соуза. – Еще в тех местах в протоках в прилив появляются хищные киты. Они не как наши касатки – скорее похожи на смесь кита и ящера.

Но говорят, что это киты. У них даже шея есть, которая поворачивается, но сзади – хвост как у кита. Плавники тоже как у ящера. Гибрид, в общем. Они бывают огромные, гигантские просто. Держатся посреди фарватера, охотятся на крокодилов.

– Десятиметровых? – поразился я.

– Именно. Но теперь, говорят, они почти перестали заходить в протоки. Несколько раз протаранили мины – вот и боятся теперь. Великоваты они для маневров. Змеи в воде встречаются, само собой, но кусаться в воде не любят – удавы на плывущих не охотятся, только с берега хватают, пираньи же в этом мире, как ни странно, живут больше в море, но самая большая опасность в другом, запоминайте.

Слушаете?

– Слушаем.

– Вода в море здесь чиста, как слеза Девы. – В ритм каждому своему слову Соуза постукивал донышком пивной бутылки по доскам палубы. – Но в манграх вода желтая и непрозрачная. Грязнее, чем в самой реке. Река вымывает и поднимает ил из-под мангровых корней. И чем мутнее становится вода – тем больше всякой мелкой твари в ней.