Земля лишних. Трилогия

Двойной взрыв, по которому одновременно с этим хлещет очередь из нашего «корда», а спаренный носовой М2 с катера бьет в нас, но уже по нижней надстройке, и даже на мостике, наверху, мы чувствуем, как сотрясается вся туша траулера под ударами тяжелых пуль. И затем огонь прекращается, потому что катер начинает раскрываться вдоль корпуса, разрывая металл и выбрасывая из-под него пучки огня, и взрывается сразу весь – даже непонятно, что такое могло храниться внутри, что за боеприпасы и что за топливо? И мы проходим мимо быстро скрывающихся под водой железных обломков, приветствуя их отчаянными криками, матом и проклятиями.

– Командир, имеем «двухсотого»! – кричит Дмитрий в наушнике. – Бразильский сержант!

Черт, вот так и побыл свободным человеком всего ничего сержант Лима. Жалко мужика.

– Принял, – буркнул я в микрофон."

"А впереди находится наблюдательный пост – тот самый, которому мы сигналили фонариком с лодки, когда проникали в болота. Мы с Бонитой заряжаем гранатометы заново – она осколочной ОГ, а я термобарической ТБГ – и наводимся примерно в то самое место, где пост был раньше. Но оттуда никто не стреляет и не мигает.

И когда мы подходим ближе, то видим уже вдалеке, в боковой протоке, убегающую моторку и выпускаем в нее две гранаты, но не попадаем, и гранаты просто исчезают под водой, не произведя никакого видимого эффекта. И Карлос тоже выпустил по ним очередь из АГС, но тоже не попал.

Осталось совсем немного до выхода из болот на морской простор. Всерьез нас никто не преследует, но пару раз мы видели моторки, обогнавшие нас по параллельным каналам и ушедшие вперед.

– Шкипер, засаду готовят наверняка, – крикнул я, перекрывая грохот дизелей.

 – Если так и будем ломиться к морю напрямую, то нарвемся. Точно с гранатометами засели.

Сам я по ходу дела заправлял еще одну ТБГ в трубу гранатомета, а Бонита уже успела перезарядить.

– Понял, – кивнул Соуза. – Постараюсь поменять маршрут.

Он склонился над картой, а я тем временем запросил баржу:

– Баржа, как обстановка?

– Двое убиты при обстреле, – ответили оттуда. – Раненых нет.

При обстреле из крупнокалиберного именно так и бывает. Или очень тяжело раненные, или убитые, легких не бывает никогда практически – если только от побочных факторов, как мы с Пако от летящих металлических ошметков.

Я выдернул из нарукавного кармана ИПП, разорвал обертку, обтер тампоном кровь с лица. Чувствую, что под кожей пара-тройка металлических кусочков ворочается, но это не страшно – Маноло их потом у меня на раз повыдергивает.

Соуза потыкал карту пальцем, как будто утверждаясь в каком-то решении, затем выпрямился и повернулся ко мне:

– Я понял, где нас будут ждать. Совсем избежать проблем не удастся, но очень осложнить им жизнь я сумею.