Земля лишних. Трилогия

– А этот живой еще.

– Скоро умрет, через пару минут, – тихо сказал я ей. – Не выживет, не беспокойся.

– А убить его если? – Она подняла на меня красные, словно от слез, глаза, хотя на самом деле не проронила ни слезинки.

– Пусть мучается, – ответил я ей. – Как его жертвы. Хорошо?

Она лишь кивнула, и я вывел ее из камеры пыток, притворив за собой дверь. Я повел ее за собой в архив, где у сейфа с сумками хозяйничала Бонита. Судя по всему, денег мы взяли немало. И целую кучу компакт-дисков. Я быстро просмотрел их, нашел коробку с надписью «Наш друг из DEA», передал их Кате:

– Это тебе – помнишь, что с ними делать?

– Помню, – ответила она, забирая коробку.

– Тогда не потеряй, – сказал я ей. – А пистолет убери в кобуру: стрелять уже не в кого.

Она опять резко кивнула и начала запихивать дрожащей рукой «вальтер» в кобуру, даже не попадая в нее. Я аккуратно забрал у нее пистолет, поставил на предохранитель, вложил его ей в кобуру и застегнул ремешок. Так-то лучше. Еще там стоял компьютер, из которого мы выдернули жесткий диск. Почитаем на досуге.

– Mi Amor, как мы с трофеями? – спросил я у Бониты.

– Очень много, не меньше двух миллионов, потом пересчитаем, – сказала она, показав на простенькую спортивную сумку, лежащую на столе.

При упоминании денег Катя проявила признаки жизни, даже бледность уменьшилась вроде как.

– Катя, двадцать пять процентов вам, не беспокойся, – сразу сказал я ей, чтобы предвосхитить вопрос.

– Спасибо.

– Не за что, – пожал я плечами. – Будь с Марией Пилар, помоги ей, а я проверю, как в той комнате.

Вновь резкий кивок. Я вышел в подвальный холл, выглянул на лестницу. Раулито стоял спиной ко мне, держа пистолет опущенным у бедра, – глушитель был уже снят.

Все правильно, как я и сказал. Теперь, случись кому войти, мы – сотрудники Отдела, вызванные на преступление. Я тоже вытащил оружие из кобуры, свинтил с него глушитель, который при таких обстоятельствах выглядит подозрительно, и направился в пыточный подвал. А вдруг Бернстайн регенерировался и уже поджидает меня с палаческим топором? А вдруг Маллиган воскрес? И я не осмотрел подвал: вдруг там не только эти две девушки были? И хоть идти осматривать все это снова было мне как нож острый, но и так оставлять нельзя.

Маллиган не воскрес, и Бернстайн не регенерировался. Маллиган лежал в луже крови, вытекшей из развороченного черепа и вместе с текущей из шланга водой сливающейся в водосток в полу. Бернстайн почти умер, только еще скреб пальцами пол. Лужа крови вокруг него расплылась на половину ширины подвала и, если бы не наклон к стоку, залила бы все. У человека около семи литров крови, кажется, а это немало. Попробуйте вылить семь литровых пакетов молока на пол.