Земля лишних. Трилогия

Инстинкты в такой кутерьме опережают рассудок, и даже если против тебя самый-самый лучший профессионал, но тебе удалось задействовать в дело его инстинкты – победа будет за тобой. Если ты задействовал их в нужном для себя направлении, разумеется.

Если ты слышишь крик «Граната!» и что-то тяжелое у тебя за спиной падает на землю, ты либо рванешься в укрытие, либо, если ты сверххладнокровен и сверхрассудителен, обязательно обернешься, чтобы гранату отбросить, вытолкнуть ее из своего укрытия, пока горит замедлитель: не дать ей изрешетить тебя осколками. А между нами всего пять метров – это дистанция боя, на которой все решают доли секунды, а несколько секунд я только что выиграл в свою пользу."

"Я рванул правее, одновременно упирая правую ладонь с пистолетом в левую и наводя ствол на угол борта «лендровера». Смещаюсь боком, как боксер двигается по рингу, чтобы суметь быстро отскочить назад, если что-то пойдет не так. Но все так, как я и рассчитал. Прямо на меня, пригнувшись, рванул из укрытия человек в хаки, и я поймал его голову в прицел. Дважды дернулся пистолет в ладони: обе пули попали ему в верхушку черепа, и он растянулся лицом вниз в пыли стоянки, проехавшись по ней, брошенный вперед инерцией своего же прыжка. А я двигался и двигался правее, и снова что-то цвета хаки попало мне в прицел – сейчас не до выбора точек прицеливания, – и я дважды по два раза нажал на спуск. Выстрелы из «Гюрзы» резче и звонче, чем из «Хеклера», какие-то металлические. Отдача резкая, но не слишком – все же пистолет увесистый, больше килограмма вместе с патронами. Две пары бронебойных пуль угодили в цель. Противник упал на землю между машинами, одновременно заходясь в крике. А третьего я не успел взять на мушку: он рванул за капот следующей за ними машины – белого пикапа.

Ну и не страшно, теперь преимущество на моей стороне. У противника тоже пистолет, но пули явно экспансивные, как я успел заметить: прикрыл меня «Мерседес». А мои СП-10 прошивают борта машин, двери и прочее как бумагу, насквозь. Но сначала правило номер один – не оставляй за спиной противника, могущего оказаться живым. И выстрелил двойным «бам-бамом» в голову раненому. Тот лишь дернулся – и замолчал. Восемь патронов израсходовано, десять в магазине. Нормально.

Я опять отскочил назад, прикрываясь «лендровером», и главное – его задним колесом. Упасть на землю и стрелять под днищами любой догадается, и не следует считать противника идиотом, неспособным до такого додуматься. Там, правда, труп валяется, но по всей длине машины он не прикрывает. И я угадал. Хлопнули сразу несколько выстрелов, с шипением спустила камера, звонко отрикошетили пули от диска, еще две угодили в колесо многострадального «гелендвагена».