Семь Нагибов на версту часть 2

— А за этикет разговоров и не предполагалось, — вздохнул граф и сделал свой коронный выпад…

Минут через двадцать потрясенные до глубины души, а также иных внутренних органов, подрядчики с удивительной легкостью согласились с необходимостью пополнения городской казны, с открытием новой каменоломни, с обращением «паскуды» в свой адрес и всем прочим, о чем граф их мог попросить.

Когда кабинет бургомистра опустел, граф положил треснувшую у основания швабру на стол и внимательно посмотрел на своего собеседника.

— Ты скажи, чего в кабинете швабра-то делала?

— Так… подумалось просто… случайно… перст, так сказать, Божий…

Граф вздохнул.

— Примерь его пока к своей заднице. Потому как заставив меня сделать свою работу, ты меня очень расстроил. А ты знаешь, что бывает с людьми, что меня расстраивают.

При этом он очень грозно посмотрел на притихшего Ленского. А тот смотрел на графа, как мышь смотрит на кота. О графе ходило много слухов и все противоречивые. И среди них было очень мало хороших и то, хорошие казались простой выдумкой. Энццо был стремителен как змея и столь же ядовит. Попавших к нему в руки он уже не отпускал, вытягивая из них все, что могло переварить его жадное нутро.

И он бы никогда к нему не обратился, если бы его буквально не схватили за горло — поставки камней прекратились, стройки зависли, а деньги из казны были освоены. И если задержка продлится, то приедет имперская комиссия, что мигом вычислит, сколько средств и к чьим рукам прилипло в процессе стройки.

— Собственно, это и ваша работа тоже, -набрался он смелости возразить. — Вы отвечаете за градостроительство.

— Что⁈ Хочешь сказать, что я допустил подобное⁈

— Я лицо официальное — империя выделила деньги, я заключил контракт с вашим родом.

Вам и отвечать, если что. Вместе на плаху пойдем.

— Вот ты как заговорил? Смелый стал? С чего бы это? А не с того ли, что твоя дочка, о которой мы уже сговаривались, стала крутить шашни с Нагибиным? Не делай такое лицо — я знаю все, что происходит в городе, и мне не нравится его приезд. Сделай так, чтобы он сменил место жительства и не подходил к Александре. У меня на нее планы.

— Граф, ты палку-то не перегибай, -нашел бургомистр в себе силы посмотреть тому прямо в глаза. — Нагибин неприкосновенен, и ты сам это знаешь.

Тронь его, и даже ухнуть не успеешь, как будешь болтаться в петле. А то, о чем мы сговаривались — так это был просто разговор, и никаких обещаний я не давал. Моя дочь сама решит, с кем ей связать судьбу, и я не буду в это вмешиваться.

— Вот значит как. Уже все решил? Уверен, что сделал правильную ставку? Я ведь молчал до поры, потому что думал, сладится у нас с тобой. А ты сейчас сам рубишь дерево, на котором спрятался. Ты же понимаешь, что теперь с тобой будет?

— Знаешь Эццо, я, пожалуй, тебя грохну.