Семь Нагибов на версту часть 2

Иду дальше — небольшой коридор, очередная дверь, за которой слышатся голоса. Остановился, прислушался.

— … Нагибинская шлюха, предавшая своих друзей. Разве то, что ты испытываешь — боль? Нет, дорогая. Это только цветочки, которые скоро прорастут из твоего тела. А вот когда появятся ягодки, тогда и придет настоящая боль. Хватит уже звать своего хозяина! Нет его, сгинул. И тебя никто искать не будет, потому что формально тебя здесь нет. А теперь продолжим. Галейн, тащи семена блурники озерной. Они любят расти в живой плоти.

Дверь открылась, и передо мной предстала очередная остроухая морда.

— На… — попытался сказать он и тут же упал на землю, кашляя кровью. Кажется, я чуть перестарался и отбил ему внутренности. Кулак у меня железный.

— И что тут происходит? — быстрый взгляд вглубь комнаты, и прям классика фильмов ужасов. Моя служанка, грязная, обнаженная, висит закованная в цепи. Над ней склонилась остроухая тварь и что-то ей вещает. Повернулась ко мне, надменный взгляд сменился ужасом, и она тут же влетает в стену и сползает по ней, оставляя след от разбитой головы.

Я похлопал ее по карманам, нашел ключ, раскрыл оковы из адамантия, закинул их в кольцо — пригодятся и подхватил бесчувственное тело.

Постоял, подумал и стал раздевать ту самую эльфийку, что мучила Соль, а после натягивать ее шмотки на мою служанку. Правда, они ей оказались чуть великоваты, но ничего — потерпит. А вот смотреть на мою собственность без одежды никому не позволено. После этого я подхватил ее на руки, а так же захватил эфиром два валяющихся тела и пошел наружу.

Ну, а дальше мой путь лежал в сторону главного корпуса академии, аккурат к госпоже ректору, дабы задать ей вопрос о творящихся тут безобразиях.

Встречающиеся на пути студенты застывали с раскрытыми ртами, парочка эльфов попыталась кинуться на меня, но они весело заполыхали и сгорели, не оставив после себя даже углей.

Я все это время молчал, потому что от злости, что меня затопила, не мог говорить. Буквально балансируя на грани бешенства, я в полной мере осознал нашу родовую силу — эфирное безумие, когда вокруг тебя начинает искажаться само пространство, в котором не действует чужая магия, а твоя усилена во много раз.

Внутрь заходить я не стал, да и не пришлось — видимо, кто-то уже сообщил госпоже Гонтус о моём приближении, и она меня встретила лично, буквально на входе.

— Я хочу сделать официальное заявление, — глядя в ее обалдевшие глаза, сказал я. Ну да, она прекрасно видела, как я обращаюсь с эфиром. — Нападение на мою служанку приравнивается к нападению на меня. — пара шлепков по мордам, и телка с парнем пришли в себя. — За это одно наказание — мучительная смерть.