Горькие ягодки

глава 9

Марианна

– Но ты хоть понимаешь, девочка, что у тебя не всё радужно с репродуктивной системой, раз уж ты у нас оказалась?

– Почему? – я понимаю, что вопрос глупый, но то, что у меня есть какие-то отклонения, выбивает почву из-под ног и я совсем теряюсь.

– Потому что полностью здоровые женщины к нам не попадают по определению. Но даже у женщин с безупречной репродуктивной системой последствия прерывания беременности непредсказуемы. Что уж говорить о пациентках нашего отделения.

– Но это ведь не сто процентов? Ну, что будут последствия…

– Конечно, не сто процентов. Но тем, кто попал в эти не сто процентов, от этого не легче. Подумай, девочка, подумай. Время у тебя есть.

– Нет, я никак не могу. Сделайте мне, пожалуйста, аборт.

– Ну, во-первых, по щелчку пальцев тебе никто ничего не сделает. Ты у нас лежишь на сохранении беременности, а не по поводу прерывания. Подлечим тебя, выпишешься. Возьмёшь в поликлинике по месту жительства направление на прерывание беременности и поступишь в плановом порядке. Но время у тебя, повторяю, на то, чтобы обдумать все последствия такого шага, есть.

– Но, понимаете, у меня получается… пьяное зачатие. Так что я не передумаю.

– Ну что, твой половой партнёр прямо запойный алкоголик? – сочувственно смотрит на меня Марина Юрьевна.

– Нет, что Вы, конечно, нет. Просто, ну, в момент зачатия…

– Конечно, позитивным фактором это не является, но, как ты думаешь, все люди получились именно путём продуманного зачатия с отказом партнёров от вредных привычек минимум на три месяца? А по-хорошему вообще на полгода? Нет, конечно. Даже у дремучих алкоголиков могут родиться практически здоровые дети.

Мать-природа милостива, Марианна. Так что с тобой мы решаем так. Ты спокойно заканчиваешь лечение в нашем отделении, после чего продумываешь свои действия ещё раз. Договорились? Всё. Позови следующую, будь добра…

~~~

– Не, ну а чё ты хотела, правда? Чтоб тебе прям счас аборт забабахали? Я по направлению, и то только завтра пойду.

– Боишься, Ян?

– Ещё как. Ну, а чё делать. Я стараюсь не думать.

– А этот, твой-то, знает?

– Я с ним не общаюсь больше. Ну его к чёрту. Пусть в аду горит. Он мне не звонит, не пишет.

– А ты со злости его номер заблокировать не могла?

– Да нет, вот он, «Любимый». Бывший. После аборта символически сотру его номер и сожгу все его подарки.

– Кузовлёва, тебя Марина Юрьевна зовёт…

– Вот блин, опять отговаривать начнёт. Подожди меня, ок?

– Ок…

Я смотрю, как за Янкой закрывается дверь ординаторской и не сразу замечаю, что её телефон так и остался лежать на стуле рядом со мной. «Любимый». Несколько секунд я смотрю на блестящий экран.