Горькие ягодки

Вот сейчас ближайший смерч подхватит и меня, вот-вот! Я кричу, но не слышу себя…

Фоном для моих кошмаров служат громкие голоса, металлические лязги и яркий свет, который бьёт меня по глазам даже во сне. Но я не могу проснуться, липкие кошмары не хотят выпускать меня из своих цепких лапок.

– Прохоренко, вставай, кровь нужно сдать, – голос медсестры вырывает меня из тягучей тошноты кошмара.

Я рывком сажусь на кровати, жмурюсь от яркого света дневных ламп, залившего нашу палату, протягиваю руку медсестре, зажмурив глаза. Я боюсь смотреть, как тёмная венозная кровь перетекает из меня в пробирку. Всякий раз удивляюсь, зачем берут так много.

– Всё, руку согни…

Я оглядываюсь по сторонам. Раннее утро. Кровать у окна пуста…

глава 10

Марианна

Я боюсь спросить, где она, вчерашняя девчонка, только вопросительно смотрю на своих соседок по палате. Новенькая Ангелина ещё сладко спит, Наташа уткнулась в телефон, Вера с Надеждой тихонько переговариваются между собой. Больница только просыпается, оживает.

Вдруг я вспоминаю про Яну. Она, наверное, уже собирается на свою Голгофу. Я вскакиваю, быстро накидываю халат и выбегаю из палаты. Вера говорит что-то мне вслед, но я не хочу слушать. У меня просто не хватит сил выслушать это, я ведь понимаю, что новенькой девочки с нами нет не просто так.

Силы мне ещё нужны. Нужны для Яны. Она хоть и бодрилась вчера, уверена, её ночь спокойной не была.

Яна уже готова, ждёт только меня. Вместе мы идём к операционной, где делают аборты, в простонародье, к абортарию. Там уже сидят женщины и молодые девчонки в халатах и торчащих из-под них ночных рубашках. Мне на миг кажется, что это всего лишь пижамная вечеринка. Просто участники выбрали вот такое вот странное место.

– Я, наверное, первой пойду, – побелевшими губами тихо говорит Янка.

– Ты что, Ян! Посиди со мной, потрепемся. Успеешь ещё.

– Да не могу я больше. Сделаю и всё.

Я в ужасе, я не знаю, как мне остановить её, как задержать её уход в эту страшную пластиковую дверь с надписью «Операционная 2», как?

– Яна… Мне плохо… Яна… Дай руку…

– Да, блин, Марианна, мне идти уже...

Но я вцепляюсь в Янкину руку как клещ и начинаю потихоньку заваливаться на неё, закрыв глаза и начиная прерывисто хватать ртом воздух. Не знаю, зачем я устраиваю весь этот цирк. Ведь он, наверное, не придёт. Я слышу, как Янка просит сидящих рядом женщин позвать медсестру.

Прибежавшая медсестра подносит мне под нос ватку с отвратительным запахом. Я вскакиваю, но Янкину руку не отпускаю, я вцепилась в неё намертво. Медсестра проводит какие-то манипуляции со мной, меряет пульс; потом приходит врач, прислоняет к моей груди блестящую головку фонендоскопа, слушает, не торопясь.

Янка пытается тихонько высвободить свою руку, но я вцепилась крепко. «Не уходи, Ян, пожалуйста...