Горькие ягодки

Я себе такой роскоши позволить не могу и часто остаюсь допоздна, обрабатывая многочисленные бухгалтерские документы нашей фирмы, считая и пересчитывая по несколько раз каждое число.

Я больше всего боюсь где-нибудь ошибиться, поэтому откладываю очередной документ только тогда, когда результат совпадает не меньше трёх раз. Первое время от цифр у меня рябило в глазах, и даже во сне за мной гонялись значения ИНН, БИК и корреспондентских счетов. Но Марь Григорьевна говорит, что это пройдёт. Года через три…

~~~

Мне снится море. Тёплое и ласковое. Я иду по горячему белому песочку, держа за ручку свою дочку. О, какая Алёнка стала большая, уже ходит, удивляюсь я. Вдали, почти на линии горизонта, я вижу лодку, уткнувшуюся носом в песок. Моя дочка вырывает свою маленькую ручку и бежит к лодке. Её платьице, красное в крупный белый горошек, мелькает всё дальше и дальше.

Я догоняю дочку почти у лодки. Я бегу легко и свободно. Я даже не бегу, а лечу. Как в балете при замедленной съёмке. Так интересно. Я отталкиваюсь от земли и лечу как балерина почти в шпагате. «Смотри, смотри, Алёнка, как я могу!» – кричу я дочке.

Но Алёнка не слышит меня. С разбега она кидается на руки к мужчине, который стоит около лодки и смотрит на нас. Откуда он взялся? Его же не было. Мужчина подхватывает Алёнку на руки и кружит её, смеясь. Они поворачивают ко мне одинаково счастливые лица. Это Андрей. С нашей дочкой.

Я нисколько не удивляюсь этому. «О, привет, Андрей! Я про тебя совсем забыла… Представляешь, Андрей, я забыла, что ты есть…» «А меня и нет…» – отвечает мне Андрей. И растворяется в жаркой дымке вместе с нашей дочкой, крепко прижав к себе Алёнку…

– Дочка, доченька, – мамин голос вырывает меня из кошмара, – нельзя спать на закате, – продолжает мама, – да так жалко было тебя будить…

– Мама! – я вскакиваю. – Почему ты меня не разбудила?! Мне же баланс считать!

– Успеешь свой баланс посчитать. Нельзя так не высыпаться. Хочешь, чтобы молоко пропало?

Я кидаю взгляд на мою лапочку. Алёнка тоже проснулась и начинает по-особому кривить ротик, как она обычно делает, прежде чем разразиться возмущённым голодным плачем. Я изучила все Алёнкины гримаски и всегда знаю, чего хочет моя дочка.

У Алёнки даже хныканье по разным поводам разное. Это страшно смешно. У меня необыкновенно умненькая дочка. Какое огромное счастье, что она у меня есть! Я вспоминаю, как всю беременность я боялась, что Алёнка родится с отклонениями. Но нет, мы всё-таки вытянули счастливый билет и моя дочка родилась здоровенькой. Мне больше от жизни абсолютно ничего не нужно.

Алёнка жадно сосёт мою грудь, довольно причмокивая. Я целую её в бархатный лобик. У моей дочки огромные голубые как летнее небо глазки, окаймлённые пушистыми ресничками.