Злодейский путь!.. Том 11 (СИ)

Тот слегка опешил, удивленный, что его, словно титулом, окрестили «проклятым», а затем встал со своего места, поклонился с наполненной пиалой сперва императору, затем сановнику Му, и, вежливо отвернувшись, выпил вино.

Все вокруг, кто услышал этот разговор, уже шушукались, обсуждая такого гостя. Сидящие поближе передали новость сидящим подальше, и вскоре у Шена возникло стойкое ощущение, что он стал темой ближайших минут, по интересу даже затмив разворачивающееся на площади представление.

И все же странно… Зачем император представил его именно таким образом? И намеренно ли он дождался вопроса сановника Му, не представив его заранее?

Все это казалось такими мелочами, и Шен осознал, что начинает раздражаться.

Ему на самом деле было плевать, что думает о нем император и его двор со всеми чиновниками. Вероятно, здраво рассуждая, ему было бы сложно мирно жить, если император объявит его врагом, но и это не казалось такой уж большой проблемой.

На мгновение Шен словно выпал из реальности и увидел все кристально ясно со стороны. Что он здесь делает с этим вином в руках? Он должен быть не здесь, он должен решать то, что на самом деле важно.

Именно так.

Затем его душа будто вновь вернулась в тело, а сердце вновь почувствовало гнетущую, опустошающую тревогу, сопровождающую каждый его вдох. Губы дрогнули в легкой улыбке. Нет, не воля императора и не задания Системы держат его здесь. Не тот всепоглощающий страх, из-за которого трясутся руки и голова отказывается соображать. Другой. Тот, что культивируется промедлением. Тот, что меланхолией неизбежности разливается по венам.

Это ощущение сковало его сердце, и то, как он медлит… это похоже на последний глоток.

Последний вдох свежего воздуха перед погружением в бесконечно-черные воды.

Как бы ни продумывал он свой план, как бы ни храбрился, он не мог избавиться от мысли, что это будет их последний день. Наивно было бы полагать иначе, хотя, вероятно, стоило бы, хотя бы для поднятия морального духа.

Он не мог признаться Муану, что в глубине души думает об их совместной смерти больше, чем о совместной жизни. Не мог признаться, что эта боль в груди, которая стала слабее из-за присутствия тела Муана поблизости, отчего-то сделалась пронзительнее.

Не мог, не мог, не мог…

Гонг возвестил о начале второго этапа торжества — самой охоты. Сановник Му посмотрел на императора и задал вопрос:

— В этом году Ваше Величество, как обычно, примет участие в охоте?

— Разумеется, министр Му, — отозвался тот, вставая, и все поспешно поднялись вслед за ним. — Я еще нахожусь в приемлемой форме. Присаживайтесь и продолжайте наслаждаться представлением, господа, — он махнул рукой в сторону площади, где вновь уже танцевали изящные танцовщицы.