Сердце Дракона. Том 8 (СИ)

Все же остальное, созданное из энергии, в течении получаса распадалось и возвращалось в Реку Мира.

– Куда нам? – спросил Эйнен.

Хаджар задумался, а потом нехотя ответил:

– Надо спуститься. Отсюда следов мне не найти.

Островитянин знал об опыте Хаджара в следопытстве и именно поэтому спрашивал о направлении дальнейшего маршрута.

Вот только перспектива спускаться в место, где совсем недавно бушевала битва, ему не очень нравилась. Как, собственно, и самому Хаджару.

Правда выбора у них не было.

Коротко свистнув, Хаджар привлек внимание Азреи. На пальцах он попросил ей охранять гнедую и не высовываться.

Тигрица ответила недовольным фырчанием, сразу после чего она вернулась к зализыванию ран.

Хаджар понятия не имел, почему пушистая вредина до сих пор не разговаривает. Потому как в интеллекте, сравнимым с человеческим, ей отказать было попросту невозможно.

Проклятье, иногда Хаджару вообще казалось, что Азрея знает и видит больше, чем он сам. Только молчит.

Аккуратно, ползком, Хаджар с Эйненом отправились в низ по склону. Им то и дело приходилось замирать и, прикрываясь плащом из Черного Тумана, пережидать.

К равнине то и дело подъезжали группы учеников.

Разглядывая поле битвы в течении нескольких минут, они разворачивались и мчались в разных направлениях.

Все они старались поскорее нагнать новых обладателей Ключа. Ну а еще, разумеется, не хотели столкнуться с такими же, как они сами, искателями.

В принципе, Хаджар и Эйнен обладали достаточным количеством сил, чтобы не прятаться. Вот только в длительной перспективе это бы равнялось самоубийству.

– Помоги…

Хаджар замер. Он, как ему показалось, переползал через ноги трупа. Процесс не самый приятный, но пройдя через несколько военных операций, Хаджар перестал воспринимать трупы как останки человека.

Относился к ним так же, как к камням или деревьям. То есть – без особого внимания.

Юноша, лет семнадцати, невидящими, выплавленными глазами, “смотрел” в небо. На его животе зияла огромная, рваная рана.

Такую меч бы не оставил. Скорее секира или боевой топор.

Внутренности, запекаясь на солнце, распространяли не самые приятные ароматы. А различные земные гады, личинки, муравьи и маленькие змеи, уже постепенно начинали в них копошиться.

При всем при этом, юноша, ученик одной из крупных школ, все еще дышал.

С трудом. С перерывами. Но дышал. Цеплялся за жизнь. Не желал уходить к праотцам, так и не добившись перед этим силы и славы.

Ведь подавляющему большинству адептов, идущих по пути развития, именно и была нужна – слава. Чтобы о них веками слагали легенды и пели песни. Чтобы называли в их честь детей.

Чтобы, даже после смерти, не исчезнуть в бесчисленном множестве таких же адептов.

Хаджар повернулся к Эйнену. Тот, показательно, смотрел в другую сторону.