Сердце Дракона. Том 8 (СИ)

Вытягивалось, уплотнялось, пока не приняло размытые очертания человека. Хотя, скорее, оно больше походило на каплю чернил, которую опустили в воду и попытались придать ей гуманоидные черты.

Чернильный, пытающийся распасться на отдельные лоскуты тьмы, силуэт, подошел к саркофагу. Протянув “руку”, он провел ей над краем гроба."

"– Заманчиво, – Хаджар огляделся. Он не мог понять, находиться ли внутри иллюзии или в реальности и это заставляло его нервничать. – Мы можем вернуться обратно?

Пятно мрака, которым предстал Враг, обернулось.

– Не бойся, потомок, – прозвучал приглушенный смешок. – сегодня мы заключим перемирие. Я не буду пытаться уничтожить твою душу, а ты постараешься послушать старую историю.

Хаджар скрестил руки на груди. По словам тети Доры, сестры Короля Эльфов, Черный Генерал не имел в ближайшие семь лет власти над его сознанием.

Но вот стоило Хаджару нырнуть в мир собственной души, как он тут же оказался затянут в странный омут тьмы.

– И зачем же мне это надо?

– Может и не надо, – пятно мрака взмахнуло рукой. Следом за этим на противоположной стене появился длинный разрез. Сквозь него Хаджар увидел все ту же бескрайнюю равнину, покрытую ковром зеленой травы. – Ты можешь возвращаться, мой потомок.

До этого момента Хаджар постоянно ощущал некую враждебность, направленную на него со стороны Врага. Но в этот раз он не чувствовал ровным счетом ничего.

Будто в данный момент Черному Генералу было абсолютно плевать на своего потомка и, по совместительству, тюрьме, сокамернику и надзирателю.

– Хорошо, рассказывай свою историю, Дархан, – согласился, после секундной заминки, Хаджар.

– Это не моя история, Хаджар, – пятно мрака, недавно принявшее смутные очертания человека, начало терять границы и постепенно поглощать все пространство.

Наверное, Хаджар должен был испытать приступ удушающего страха и попытаться сбежать, но он действительно не чувствовал враждебности. Возможно, сегодня они действительно заключили перемирие.

Хаджар позволил мраку себя поглотить, а когда он снова смог видеть, то стоял на широкой, каменной дороге. Она сразу же показалась ему смутно знакомой, а уже спустя пару секунд он опознал в ней ту самую дорогу, по которой их отряд двигался вглубь пустошей.

Только если они ехали по разбитой, зачастую уходящей куда-то под слой сухой земли и красного песка, убогой развалине, то эта… она поражала воображение.

Даже Императорский тракт, пересекающий едва ли не всю империю, выглядел по сравнению с ней просто сельской тропой.

Эта же, мощеная красным и белым камнем, была такой ширины, что могли бы разъехаться десять встречных повозок.

Вот только сейчас по ней ехали вовсе не груженые товарами повозки или стремительные гонцы. Нет. По камням маршировали воины.