Серийный бабник

– Кто же станет платить похитителям?

– Может быть, Вова?

Это произнесла Нина, которая вошла в комнату в этот момент.

– А он приехал? – обернулась к ней Кира.

– Еще нет, но мы его ждем буквально с минуты на минуту.

– А у него есть деньги?

– Теперь, когда папа убит, а Боря похищен, Вова – наш старший мужчина.

– А Дмитрий Алексеевич?

– Дядя Митя? Он не в счет! Отец никогда не скрывал, что и так сделал для своего брата слишком много. В своем завещании он вряд ли оставит дяде Мите что-то существенное.

И, помолчав, Нина добавила гораздо решительней:

– Нет, я думаю, только Вова сможет теперь принять решение насчет судьбы Бориса.

Но Рина снова горько усмехнулась:

– Если речь идет о Вовике, то я заранее могу себе представить, каково будет его решение! Он не станет платить! Как и отец!

– Не заплатит выкуп за родного брата?

Эту реплику Кира подпустила нарочно. Ей нужно было знать, в курсе ли сестры истории появления в семье Бориса. Но нет. Сестры явно ничего не знали.

– Не заплатит, – подтвердила Рина. – Вовик и маму продаст, и всех нас.

– А ваша мама об этом знает? – вырвалось у Киры.

Сестры промолчали.

– Нехорошо, конечно, так говорить о брате. Но он просто подонок!

– Вовик?

– Он самый! А Борьку он просто ненавидит!

– За что?

– Просто так! Потому что он всех ненавидит!

В справедливости этого утверждения Кире еще предстояло убедиться на собственном опыте. А пока ей пришлось пережить еще один шок.

– Кстати, хочешь послушать запись разговора с похитителями? – предложила ей Рина, выбираясь из своего кресла.

– Хочу!

– Сейчас.

И Рина направилась к трюмо, на котором среди всевозможных дамских штучек, бижутерии, рамочек с фотографиями и сердечками лежал ее сотовый телефон.

– Они позвонили около трех часов дня. И мы уже всем домом послушали эту запись по десять раз, – комментировала Нина действия сестры. – Попробуй и ты.

– Похитители позвонили тебе на трубку? – удивилась Кира, глядя на Рину.

– Нет, вовсе нет, – слабо улыбнулась Рина. – Как и в прошлый раз, они позвонили на домашний телефон. Просто я потом перезаписала их разговор на свой диктофон.

И, поднеся телефон к уху Киры, она произнесла:

– Послушай. Может быть, услышишь что-то, чего мы не услышали.

И Кира услышала! Едва только похититель произнес первую фразу, как у нее буквально волосы зашевелились. Во всяком случае там, где они после фотоэпиляции, пусть и в небольшом количестве, но оставались, точно зашевелились.

Голос был очень характерный. И хотя Кира слышала его всего однажды, он навсегда врезался ей в память.

– Ты узнаешь? – заметила ее волнение Рина. – Говори! Да? Узнаешь?

Кира жестом попросила ее помолчать и еще раз прокрутить запись. Рина включила диктофон.