Серийный бабник
Зря Иннокентий Павлович воспользовался своим служебным положением, очаровывая Киру. Ужаснувшись его напору, девушка сбежала с места встречи, невзирая на гнев начальства. Однако настойчивый ухажер даже не подумал оскорбиться и уже на следующий день явился чашку чая и коробку конфет. Надо заметить, подаренных Кириным соседом Борисом – весьма очаровательным юношей. Так вот, едва успев проглотить первую конфетку, гость тут же испустил дух. Кроме дотошного следователя, «преступницу» мучают два вопроса: откуда у Бориса взялись отравленные сладости и почему он подарил именно ей? Неужели по принципу «так не доставайся же ты никому»?…
И остановились, переводя дух.
Дворик был невелик. Тут также повсюду громоздились груды строительного мусора, кучи щебенки и песка. В общем, ничего интересного. Само бетонное здание было похоже на цех или склад. С крохотными окошками, расположенными где-то на высоте шести-семи метров. О том, чтобы заглянуть в них, нечего было и думать. Да и в здании было темно.
– Типичный недострой, который вдруг решили привести в порядок, – поделилась своими мыслями Нина. – Но в нем никого нет.
– А вон там есть!"
"И Рина указала на небольшой строительный фургончик, притулившийся на задворках.
– Нам туда!
И Галина Александровна первой двинулась к фургончику. И здесь в окна не заглянешь. Поэтому она просто рванула на себя дверь. Та была заперта на задвижку. Но что разгневанной матери какое-то хлипкое изделие отечественной скобяной промышленности. Задвижка вылетела вместе с креплением. Дверь распахнулась, и Галина Александровна издала ликующий вопль:
– Настя! Деточка!
После этого ее силуэт исчез из проема двери.
– Ах ты, паршивец! Врал мне! Я тебе сейчас покажу, как родную тетку обманывать! Вот тебе! Вот! Вот!
Четыре девушки гуськом прошмыгнули по металлическим ступенькам вверх и сгрудились на крохотной площадке, наблюдая, как внутри тесного фургончика Галина Александровна, размахивая сверкающим латунным пестиком, словно коротким боевым мечом, гоняется за своим племянником, время от времени попадая то по нему, то по стенам.
– Не знает он, где Настя! – приговаривала она во время экзекуции.
– Тетя Галя, не надо! – жалобно кричал Сергей. – Я не хотел!
Упомянутая Настя, из-за которой и разгорелась баталия, лежала на деревянном топчане, то ли одурманенная, то ли просто пьяная. Но на происходящее она не реагировала.
– Что с девкой сделали?
– Ее батя сюда привез!
– А ты куда смотрел? Почему мне не сказал, что она тут?
– Он запретил! Вы же его знаете!
– Это ты меня, племяш, еще не знаешь! – грозилась ему Галина Александровна.
Ей все же удалось загнать племянника в угол. И запыхавшаяся, но торжествующая, она подняла над головой свое оружие.
– Никому не двигаться! Оружие на землю!
Подруги вздрогнули и первыми уронили на землю биту и баллончик лака. Потому что прозвучавший позади них голос был им знаком. Это пожаловал лично дядя Коля. Сестры Рина и Нина соображали не так быстро. И в наказание Нина получила тычок в бок холодным дулом пистолета. Только после этого она бросила на землю гаечный ключ. Следом за ним упал и баллончик аэрозоля.

















