Серийный бабник
Зря Иннокентий Павлович воспользовался своим служебным положением, очаровывая Киру. Ужаснувшись его напору, девушка сбежала с места встречи, невзирая на гнев начальства. Однако настойчивый ухажер даже не подумал оскорбиться и уже на следующий день явился чашку чая и коробку конфет. Надо заметить, подаренных Кириным соседом Борисом – весьма очаровательным юношей. Так вот, едва успев проглотить первую конфетку, гость тут же испустил дух. Кроме дотошного следователя, «преступницу» мучают два вопроса: откуда у Бориса взялись отравленные сладости и почему он подарил именно ей? Неужели по принципу «так не доставайся же ты никому»?…
– А вот и колечко. И еще одно!
Кира так оторопела, что едва не выронила бутерброд из рук.
– Но ты же обвинила в краже Костика.
– Ничего подобного.
– Ты сказала, что их украл у тебя Костик!
– Ничего такого я не говорила. Я сказала, что он исчез. А я не могу найти свое золото.
– Разве это не подразумевает, что…
– Только для испорченных натур вроде тебя!
Вот и помогай после этого людям. Но обижаться на подругу Кира не стала. Вместо этого она плюхнулась в кресло. И стала наблюдать за действиями Леси. Та все еще самозабвенно возилась в пыли за трюмо, бормоча себе при этом под нос:
– Либо я сошла с ума, либо это должно быть где-то тут!
– Что ты ищешь?
– Одну вещицу.
– Какую?
– Золотую.
Объяснение Киру не удовлетворило. Золото в наши дни значительно обесценилось. И ей ли не знать, что у Леси не было ни одного ювелирного украшения дороже ста долларов. Так ради чего она так убивается? А Леся продолжала истово бормотать:
– Оно должно быть тут! Я же помню.
– Что ты помнишь?
– Одну вещицу.
– Какую?
– Золотую.
Поняв, что разговор пошел по второму кругу, Кира сочла за лучшее умолкнуть.
– М-м-м! – сказала Кира, с наслаждением вонзая зубы в мягкий белый хлеб, смазанный горчицей, на котором лежал лист салата, несколько тонких кусочков соленого огурчика, а сверху все это прикрывала пара ажурных кусочков ветчины. – Надо иногда затаривать и свой собственный холодильник.
И, покончив с еще одним бутербродом, Кира крикнула:
– Леся! Ты хочешь бутерброд?
Но подруга отреагировала неоднозначно.
– Иди сюда! – каким-то сдавленным голосом произнесла она.
– С бутербродом или без него? – уточнила Кира.
Но, так и не дождавшись ответа, пошла на зов подруги. Тарелочку с приготовленным бутербродом она на всякий случай прихватила с собой.
– Ну? Что у тебя тут еще случилось?
– Посмотри!
Леся дрожащей рукой протягивала ей какой-то маленький предмет.
– По цвету напоминает золото, – сказала она.
– Это и есть золото, – все таким же полузадушенным голосом произнесла Леся. – А больше ты ничего не видишь?
Кира отставила тарелку и взяла золотую фигурку лягушонка в руку. Работа была изумительной. Сам жабенок сидел на листе кувшинки, на котором сверкала брильянтовая искра росы. Выпученные глазки малыша были сделаны из двух изумрудов.

















