Серийный бабник
Зря Иннокентий Павлович воспользовался своим служебным положением, очаровывая Киру. Ужаснувшись его напору, девушка сбежала с места встречи, невзирая на гнев начальства. Однако настойчивый ухажер даже не подумал оскорбиться и уже на следующий день явился чашку чая и коробку конфет. Надо заметить, подаренных Кириным соседом Борисом – весьма очаровательным юношей. Так вот, едва успев проглотить первую конфетку, гость тут же испустил дух. Кроме дотошного следователя, «преступницу» мучают два вопроса: откуда у Бориса взялись отравленные сладости и почему он подарил именно ей? Неужели по принципу «так не доставайся же ты никому»?…
– Кстати, а кто готовил отвар?
– Обычно этим занимается сама Людмила, или медсестра, или кухарка, которую сиделка научила. Премудрость невелика, просто травы заварить. Что сложного?
– А сегодня вечером? – не унималась Леся. – Его ведь готовила кухарка? Мы слышали, как она в этом призналась. Значит, она и есть убийца?
– Не думаю, она уходила из кухни, и любой мог прийти и подсыпать яд.
– Но все равно надо с ней поговорить.
И подруги посмотрели друг на друга.
– Прямо сейчас!
И, сорвавшись, они выскочили из комнаты. В кухне тот же самый оперативник уже беседовал с горничной. Он так увлекся лицезрением пышного бюста девушки, который, не стесненный ничем, колыхался в такт ее движениям под тонким полотном ночной сорочки, что совершенно не обращал внимания ни на что другое. Осмотрев кухню, подруги поняли, что кухарки тут уже нет. И отправились на ее поиски.
Она нашлась на той половине дома, где жила прислуга. В своей собственной комнате женщина глотала какие-то таблетки."
"– Давление поднялось, – пояснила она подругам. – Эти оперативники и настоящего ангела до белого каления своими вопросами доведут! А если вы насчет завтрака, то я даже и не знаю, что вам сказать. Кухню-то эти заняли.
И она мимикой повторно выразила свое отношение к господам милицейским. Подруги ее понимали вполне. Пожилую женщину только что почти обвинили в том, что она подсыпала отраву в питье своему хозяину. Конечно, она обижена. И будучи в растрепанных чувствах, могла наговорить лишнего. Так и случилось. Услышав, что подруги интересуются отношением детей к Виктору Алексеевичу, она воскликнула:
– Про сыновей я вам ничего не скажу. Не было их нынче в доме! А вот девки у хозяина – оторви и выбрось. Что одна, что другая. Но старшая просто оторва. Ее хозяин даже из завещания вычеркнуть собирался.
– Из завещания?
Подруги дружно вздрогнули. Впервые они услышали про то, что, оказывается, существует еще и завещание. Но в принципе ничего странного в этом не было. Виктор Алексеевич был человек пожилой и богатый. Должен был побеспокоиться и о завещании. Странно другое, почему подруги сами не смекнули, что оно должно иметься. И до сих пор не удосужились поинтересоваться его содержанием.
– И почему Виктор Алексеевич хотел Нину лишить денег?
– А потому! Мужчина тут замешан.
– Какой мужчина?
– Любовник? – затрепыхалась Кира. – У Нины есть любовник?
– Вот именно! – кивнула повариха. – О чем я вам и толкую!
Подруги были поражены. И поражены неприятно. Что делается на свете? Такая уродина и имеет любовника? Да что же это такое? Почему же им так не везет!
– Есть у Нинки любовник! – повторила повариха. – И отец ее был этим очень недоволен!
– Почему?
– Молода она еще, по его мнению, любовников заводить.
– Молода? – поразилась Кира.

















