Сеульская история любви

Но так много работы! Времени почти не осталось, а нужно еще столько сделать… Мне некогда здесь разлёживаться! - И я попыталась подняться, но он стремительно положил руки на мои плечи и надавил, заставляя вновь опуститься на подушку.

- Лежи! Тебе нельзя сейчас вставать – капельница! – а потом опять забрал мою руку в свои ладони и прижал к груди. Я почувствовала, как сильно, мощно бьется его сердце.

Парень некоторое время молча смотрел на меня, и так много было в его взгляде, что я утонула в этих карих глазах, просто растворилась в их глубине. А он расправил мои пальцы и вдруг поцеловал в самый центр ладони.

Я вздрогнула от неожиданности: губы были мягкие, теплые. Я провела кончиками пальцев по гладкой щеке, обрисовала контур лица, и он дернулся ко мне, приблизил лицо так, что между нами осталась хорошо если пара сантиметров и легко, стремительно коснулся губами моих губ. И тут же выпрямился.

- Юнги… Тебе, наверное, нужно возвращаться на работу, - тихо сказала я.

- Да. Пойду. Только еще чуть-чуть посижу с тобой.

- Ох, боже мой! – воскликнула я, и он встрепенулся:

- Что такое?!

- Моя кошка, Тиффани! Она останется голодной… Юнги, могу я попросить тебя? Передай Намджуну, чтобы попросил у персонала больницы мой ключ и съездил ко мне домой накормить ее.

- Зачем мне просить Намджуна? Я сам могу это сделать! – его брови нахмурились, образовав крохотную морщинку. – Только скажи номер дома и квартиры.

- Хорошо. – Я назвала ему адрес. – И благодарно улыбнулась.- Спасибо! Мне неловко просить тебя об этом – вы и так сильно загружены…

- А его, значит, - не неловко? – пробурчал он.

- Ну, он же – лидер группы.

- А я? Кто я тогда для тебя? – с непонятной интонацией произнес он и не мигая уставился на меня.

- Ты – лучший рэпер на свете. Гениальный композитор и пианист. И просто – красивый парень!

- И всё? Так просто? – он, казалось, был разочарован.

А я подняла руку и поманила его пальцами – не так, как это делаем мы (этот жест считается у них оскорбительным), а как это делают корейцы, держа руку открытой ладонью вниз.

- Что? – спросил он.

- Подойди поближе.

Он приблизил ухо к моим губам, и я прошептала почти неслышно:

- Ты – лучший! – и прикоснулась коротким поцелуем к щеке.

Он, не разгибаясь, повернул голову ко мне и опять улыбнулся, а потом поцеловал в лоб и выпрямился.

- Я пойду. А ты набирайся сил. И помни – ты нам нужна! – и поправился. – Ты мне нужна! И слушай врачей!

- Хорошо. Я буду послушной.

И он ушел, оставив после себя тонкий запах одеколона и улыбку на моих губах.

Глава 26

26***

К вечеру мне стало уже значительно лучше, так что медсестра позволила проверить телефон. Там оказалась целая куча сообщений от ребят. Волнуются обо мне, мои мальчики! В груди потеплело.