Сеульская история любви

А он ответил:

- Да, иногда полезно просто посидеть в тишине.

- Это правда, - согласилась я.

Мы некоторое время ехали молча. Вскоре показался мой дом. Юнги остановился на дорожке и выключил мотор. Посидел так, потом, не глядя на меня, сказал:

- Сегодня ты опять вынула из меня всю душу.

- Почему?

- Своей песней. Когда я слышу твой голос, как ты поешь, – на меня просто накатывает. Я думал – не сдержусь там и прямо при парнях кинусь к тебе.

- Юнги… - начала я. – Ты же знаешь…

Он повернулся ко мне всем корпусом и взял меня за руку:

- Я знаю только одно – когда ты так делаешь, я просто схожу с ума! Шалею! И ничего не могу с собой поделать!

Он потянулся ко мне и притянул за руку к себе:

- Я же говорил тебе, что влюбился, как последний идиот! – и, положив руку мне на затылок, впился в мои губы горячим поцелуем, припал к ним, и я забыла обо всем – о том, что так нельзя, что это неправильно, что меня ждут все кары небесные, если только кто-то узнает о том, чем мы сейчас занимаемся.

"

"Остались только мы двое во всем огромном мире, и этот поцелуй был единственным правильным сейчас. И он был таким необходимым мне. Казалось, что если Юнги сейчас прервет его – я просто задохнусь, перестану дышать.

И я сама уже целовала его, растворяясь в какой-то щемящей нежности к этому мальчику, который ну никак не должен был любить меня, этого просто не могло быть!

Ан нет же! Было! И я сама каким-то краем сознания понимала, что всё – пропадаю, скатываюсь в пропасть, на дне которой ничего нет – только эти бесконечно сладкие губы, этот поцелуй, длящийся и длящийся. И мы обнимали друг друга с какой-то обреченностью, боясь разнять объятия, словно в тот же миг один из нас исчезнет, пропадет бесследно, оставив другого в горьком одиночестве.

Потом он отстранился на какой-то сантиметр и прошептал мне с самые губы:

- Что ты делаешь со мной, Анна?..

И это был первый раз, когда он назвал меня по имени.

- Меня черти будут жарить в аду за совращение малолетнего…- выдохнула я.

- Какая же ты дурочка! – тихо засмеялся он и коротко, легко поцеловал меня. – Где ты тут видишь малолетнего?! Я, помнится, уже говорил тебе, что я взрослый мужчина, который знает, чего хочет.

- Говорил, - слабо, как эхо, повторила я. – И что же ты хочешь?

- А ты до сих пор не понимаешь?.

. – он серьезно уставился мне в лицо своими темными глазами.

- Я… Юнги, давай прекратим этот бесполезный разговор.

- Почему ты называешь его бесполезным? То, что я чувствую, - это правда. И я прямо говорю тебе об этом. А ты такая трусишка! – он взял мое лицо в ладони и погладил по щекам большими пальцами.

Я перехватила руками его запястья:

- Это неправильно! Так нельзя!

- Вот, опять ты заладила это свое «неправильно и нельзя». Все правильно, если двое взрослых людей нравятся друг другу.