Шайтан Иван 5

Нужно делом доказать, что ты способен защитить, обеспечить мирную жизнь людям, и тогда придет понимание того, что необходимо сделать. Я не торопил Хайбулу, до середины июля время было. Возможность быть с семьёй была для него самой лучшей наградой. Мысль о возможной длительной разлуке заставляла его бережно относиться к этим дням семейного счастья.

— Хайбула, всё, о чем мы говорим с тобой, это хорошо и правильно, но на какие деньги ты собираешься начинать свое дело? — спросил я напрямую.

— Деньги для начала есть, но их мало. Надеюсь на помощь моих сторонников, — ответил Хайбула, немного помолчав.

— Деньги привезут, а может, и нет. Скорее всего, нет, — размышлял я вслух. — Буду с тобой честен, Хайбула. Я не могу дать сразу много, но две тысячи рублей серебром и золотом, пятьдесят ружей, тридцать пистолетов, тридцать шашек, это обещаю.

То, как загорелись глаза Хайбулы, дало мне понять, что он не ожидал столь щедрого подарка. Он пытался скрыть радость, но у него плохо получалось.

— Благодарю тебя, Иван, это очень поможет мне.

— Хайбула, ты говорил с Маликом?

— Да, он заверил, что его люди не будут выступать против меня. Для начала и это хорошо. К тому же Малик обещал помочь с переправкой оружия. Я как раз хотел закупить у тебя сколько возможно, — улыбнулся Хайбула.

Спустя три дня отдыха Куликов с Лукьяновым собрались отбыть в Пятигорск, а далее, через Грозную и Владикавказ, в Тифлис. Полковник Лукьянов сумел убедить Жана Ивановича, что жандармские чины обеспечат ему надёжную охрану и выделят в помощь двух следователей, которые будут сопровождать его и содействовать в ведении дел. Перед отъездом я попросил Куликова о личной беседе.

— Жан Иванович, — начал я, — скажите мне чистосердечно, сколь глубоко замешан генерал Колосов в злоупотреблениях?

Куликов устремил на меня холодный, испытующий взор. Я выдержал его спокойно.

— Ныне трудно определить меру его вины, — ответил он, — но то, что ему ведомо о мошенничестве подчиненных ему чиновников, сомнению не подлежит."

"— Жан Иванович, — продолжил я, — я знаю генерала Колосова с самого начала моей службы на Кавказе. Ангелом его не назовёшь, но убеждён, отступления от правил дозволял он себе единственно во имя пользы и улучшения службы всего Кавказского казачьего войска. И мне самому нередко приходилось обходить запреты различных инструкций и предписаний. Жизнь, знаете ли, частенько вносит свои коррективы, не согласные с буквою закона. Главное, какие цели преследует нарушитель. Коли строго следовать всем уставам, приказам и инструкциям без разбора, можно было бы, не мудрствуя, всех нас, безо всякого следствия, в тюрьму упечь. Убедительно прошу вас, Жан Иванович, подойти к рассмотрению дел, касающихся генерала Колосова, с полнейшей объективностью. Не более того.