Шайтан Иван 5

Эта безмятежная жизнь рухнула в одночасье с неожиданным арестом брата. Константина обвиняли в участии в кружке «молодых Патриотов России» под сомнительным патронажем английского посла и что было страшнее всего, в причастности к покушению на цесаревича. Отец и Констанция оказались раздавлены этим ударом. Узнав, что сыну грозит каторга, лишение чинов, дворянства и всего состояния, князь Юсупов, привыкший повелевать, впал в лихорадочную активность. Он метался по столице, унижался в просьбах, использовал все связи, все свое немыслимое влияние… Но два дня отчаянных усилий принесли лишь горькие отказы и ледяное равнодушие. Система, которую он знал и в которой умел действовать, вдруг стала непробиваемой стеной. Великосветское общество, всегда относившееся к князю с завистью и недоброжелательством из-за его несметного богатства, независимого нрава и поступков, которые не понимали и не принимали, отвернулось. Не найдя ни поддержки, ни сочувствия, князь потерял последнюю надежду спасти сына. Отчаявшись, он вдруг вспомнил об услышанном разговоре о назначении графа Васильева начальником восточного отделения иностранной коллегии. Кругом только и говорили о зяте графа, казачьем полковнике Иванове, который спас цесаревича во время покушения. Во время своей службы в иностранной коллегии князь не раз встречался и даже работал некоторое время в Турции под руководством Дмитрия Борисовича. Борис Николаевич вызвал дочь и, дождавшись ее, поделился с ней своей последней надеждой на графа Васильева.

— Констанция, внучка графа Васильева, внебрачная дочь императора и жена полковника Иванова. Он спас цесаревича во время покушения. Молю тебя, Коста, постарайся уговорить ее помочь нам. Император благоволит ей.

Воодушевлённые надеждой, отец и дочь явились с поздним визитом к графу Васильеву.

Удивленный столь неожиданным визитом князя и его дочери, граф сразу догадался о его причине. Понимая, что последует неприятный для него разговор, тем не менее, граф вежливо принял князя. Он решил не отказывать князю сразу, а выслушать Бориса Николаевича. Они прошли в кабинет; его дочь Констанция была принята Екатериной.

— Простите меня, Дмитрий Борисович, за столь поздний и неожиданный визит, но чрезвычайные обстоятельства принуждают меня нарушить приличия. Я думаю, вам известно, что мой сын, Константин Муравин, арестован, обвиняется в покушении на цесаревича и участии в деятельности кружка «Патриоты России». Ему грозит каторга и лишение всех прав. Я могу поклясться, что он не мог участвовать в покушении на его высочество, цесаревича Александра, — я уверен в этом. Участие в кружке «Патриоты России», допускаю. Молодость, неокрепший ум, стороннее влияние. Дмитрий Борисович, все мы когда-то допускали подобные ошибки.