Шаг навстречу вопреки (СИ)

Потом мы заварили чай с ромашкой, чтоб успокоить свои нервы и принялись ждать новостей.

Звонок брата сбил меня с ожидания. Я поняла, что Марк, как и я готов забыть все, лишь бы с Вадимом ничего плохого не случилось!

И я побежала в комнату звонить. Он взял трубку. Его голос, такой печальный и обречённый. Сердце сдавило, воздуха не хватает. И Вадима мне не хватает.

— Я не верю! Я тебе хочу верить. Где ты? — спросила я.

— Так верь мне! Я сам хочу себе верить. И во всём разобраться, но вы, никто не слушаете! — начал он, — Я люблю тебя Марго!

— И я тебя люблю. Вернись! Это опасно! — говорила ему, а голос разрывали рыдания, которые я пыталась подавить.

— Я прошу тебя, вернись! — продолжала я, плача в трубку."

"— Жди меня и я вернусь, только очень жди! — ответил он.

Потом его "" Я перезвоню"" и шум машин. Марк говорил, что там редко ездят машины. Я передала Марку наш разговор. И получила приказ, ждать новостей. Ждать! Это самое ужасное, в такой ситуации. Чай с ромашкой не помогал. Хотелось выть и рыдать, что я впрочем и делала, уходя в свою комнату. Но спустя время, вытирала слезы и возвращалась в гостиную.

Отец прибыл домой не в лучшем состоянии. Он метался по гостиной как раненый зверь.

— Зачем? Зачем он поехал! — кричал он.

— Я же обещал Егору, его беречь! — расхаживая по дому, не прекращал вещать отец.

— Он хотел как лучше, спасти твою фирму и твои машины, — вставила мама.

— К черту деньги, фирмы. Машины, это железо. А Вадим человек. И не чужой нам.

Потом звонок дяди Вити. И я все услышала.

ДТП. Марк везёт пострадавшего Вадима в центр специализированной медицинской помощи, которым владеет Виктор Борисов. Он без сознания.

О боже! Нет! Я не могу, я не хочу его терять.

К горлу поступила тошнота, перед глазами начало плыть, вокруг все закружилось и потемнело.

Очнулась я от резкого запаха. Открыв глаза увидела маму с флаконом нашатыря и ватой в руке.

— Ну наконец то, а то я испугалась! — мама меня обняла.

— Как Вадим? Что говорят? — спросила у матери.

— Его оперируют. Но угрозы жизни уже нет!

— Уже? Совсем плохо!? Мама! Я люблю его! — я попыталась встать, но низ живота пронзила боль.

— Я должна быть с ним! Рядом! — опять эта боль, да что происходит.

Я встала и пошла одеваться в комнату, чтоб ехать в больницу. Я должна быть с ним. И я буду.

На белье заметила кровь. Месячные? У меня как раз опоздание с ними! Как все не вовремя! А когда были последние? Задержка 3 недели!!

— Мама! Мне нужен твой совет! — закричала я, выбегая из комнаты.

— Что! Я уже собралась, сейчас поедем! — она посмотрела на меня, — Что ещё произошло?

— У меня задержка 3 недели! А сейчас кровь! И низ живота тянет от боли! — по мере моих слов, выражение лица матери менялось.