Шайтан Иван 6

— Он с товарищем вышел, оставив их наедине с простой, но щедрой трапезой.

— А что это за блюдо? — Констанция наклонилась, втягивая аппетитный запах, и вдруг осознала, что смертельно голодна. Она осторожно взяла вилку, наколола кусочек золотистой картофелины и откусила. Глаза ее расширились от удивления. — О… Действительно… очень вкусно! — И, забыв о светских манерах, она с непривычным азартом принялась поглощать простое кушанье. — А это что такое? — спросила она, уже вгрызаясь в упругий кусок лепёшки.

— Лаваш или лепёшка, Коста. Местный хлеб. — Костя наблюдал за ней с теплой улыбкой. — Нравится?

— М-м-м! — промычала она в ответ, рот был занят. Затем, совершенно неожиданно для себя, Констанция схватила пальчиками хрустящую капусту и ловко отправила ее в рот. И вдруг… рассмеялась. Звонко, по-девичьи.

— Ты чего, Коста? — удивился Костя.

— Помнишь, Костя, — сквозь смех выговорила она, — как нас бонна Матильда отчитывала? «Дети! Вилка и нож! Это не фермерская харчевня! Руки прочь со стола!» — Она передразнила строгий голос гувернантки.

Костя громко рассмеялся в ответ. И вот они уже ужинали, смеялись, перебивая друг друга воспоминаниями о проказах в родовом имении. О том самом беззаботном детстве, где главной заводилой и выдумщицей всегда была Коста, а всю вину и наказания мужественно принимал на себя Костя. В этой скромном глинобитном доме, за простой едой, им вдруг стало так же тепло и хорошо, как тогда, много лет назад, под сенью лип в далекой России.

Глава 6"

"— Арестовали командира, Егор Лукич, — закончил свой короткий рассказ Андрей.Зампотыл несколько секунд молча смотрел на есаула, только глаза его хлопали от неожиданности.– Так… За што ж арестовали-то? — выдохнул он наконец.– Не ведаю, Егор Лукич, — вздохнул Андрей. — Думается мне, командир и сам не разобрал, за что.Егор Лукич на минуту затих, уставившись в стол. Пальцы его нервно теребили затылок, будто выуживая оттуда мысль.– А чё ж он… напоследок-то сказал? — Сказал, чтобы через десять дней за ним в Тифлис приезжали. — Андрей вопросительно смотрел на старшину.– Во-о! — Торжествующе взметнулся вверх заскорузлый указательный палец Егора Лукича. — Эт-то самое главное! — Что главное? — не понял есаул.– А то ты, князь, командира нашего не знаешь? — Егор Лукич чуть усмехнулся. — Ему сам чёрт не брат! Скажи ему, мол, на каторгу собирайся — соберется, улыбнется, да через неделю как ни в чём не бывало объявится. Такой уж он человек, наш командир. Не кручинься, всё образуется. Сказал в Тифлис через десять дней — значит, исполняй. Не печалься попусту, не мудри — приказ в точности исполни. Думать — это командирская забота. Ещё чего не приказывал? — Кажется, нет… — Андрей напряг память, вспоминая последнюю встречу. — Точно, ничего.