Шайтан Иван 6

Передо мной стоял худощавый молодой человек лет двадцати пяти, не старше. Сутуловатый, в сильно поношенном мундире. В петлицах — знаки какого-то мелкого чина. Но всё было чистым и аккуратным. По всему видно, жил учёный, как и многие его собратья, в бедности.

— Учёный — это громко сказано, ваше сиятельство, — смущённо поклонился он. — Преподаю агрономию в сельскохозяйственном училище. Помогал Никите с выращиванием картофеля — культуры, пока не слишком популярной у нас в России. Крестьяне, в силу косности и природной настороженности ко всему новому, неохотно внедряют её в хозяйство. Меня поразил ваш столь… деликатный подход к решению этой проблемы. Весьма разумно, скажу я вам. Хотел испросить у вас разрешение на проведение селекционной работы по зерновым культурам и…

— Об этом поговорим позже, Андрон Парамонович, обязательно поговорим, — мягко, но твёрдо прервал я его. — Прошу прощения за бестактность, но сколько вы получаете жалованья?

— Триста рублей в год, — ответил агроном, смущение его явно усилилось.

— И как же вы живёте на эти деньги? — не удержался я.

— То есть как?.. Как все, ваше сиятельство, — он растерянно пожал плечами. — Снимаю комнату в доходном доме, преподаю. У меня на попечении сестра, шестнадцати лет, Ангелина… — Андрон окончательно смутился. — Ваше сиятельство, я не прошу никаких поощрений! Просто дайте мне возможность проводить мои опыты по селекции, а я помогу Никите с картофелеводством. Мне самому это крайне интересно.

Я внимательно смотрел на Андрона.

— Умный. Целеустремлённый. Порядочный. Настоящий энтузиаст своего дела, но, как водится, беден как церковная мышь.

Продолжаю смотреть на Андрона просчитывая все за и против. Против не было ничего. Никита и Андрон насторожились ожидая моего решения.

— Саня, что думаешь по данному вопросу? — спросил я у братишки.

— А чего думать, дело, что задумал господин агроном, нужное и полезное. Разрешить, пускай по науке делает.

— В целом мыслишь правильно, но недостаточно масштабно. Вы из каких будете, Андрон Парамонович?

— Из мещан звенигородских. Когда матушка наша почила, Ангелине четырнадцать исполнилось, я проживал в Москва, преподавал. Пришлось забрать сестру к себе. Домишко наш продали. Так и живём. — вздохнул Андрон.

— Значит, так. Предлагаю один раз: переходите на службу ко мне, агрономом. Жалование вам определяю сорок пять рублей в месяц, Степан выделит вам жильё, стол за мой счёт. Также непременное моё условие ваша сестра должна работать учительницей. Обучать крестьянских детей грамоте и счёту. Два класса, младший и старший. Пусть программу подготовит сама. Жалование ей определяю двадцать рублей в месяц. Вот моё предложение, ответ немедленно, сейчас.