Шайтан Иван 6

— На прощанье обрадую вас: Его величество подписал ваше ходатайства о награждении отличившихся в деле с отрядом Султана.

— Ух, ты, — выдохнул Миша с надеждой глядя на меня.

— Успокойся, Миша, ты там первый — обрадовал я Лермонтова.

— А, что там, Пётр Алексеевич? Не томи, командир!

— Станислава третьей степени, с мечами. Как-никак головой прикрыл товарища в бою. — усмехнулся я.

Миша залился краской ожидая расспросов.

Павел и Александр стали собираться.

— Так бойцы, сопроводить до дома, быть на стороже. Паша поедешь с ними.

Паша кивнул. Мы проводили гостей до кареты и тепло попрощались с их высочествами.

Александр после длительного молчания сказал. — Благодарю тебя Павел, что вытащил меня в гости. Давно мне не было так хорошо. Вернее никогда не было прежде, как сегодня.

— Не стоит, Алекс. Я тоже всегда мечтал иметь таких друзей честных, бескорыстных и верных. Знаешь, там, на дороге, когда на нас хлынула лавина башибузуков, мне стало страшно, очень страшно. Я оглянулся, а они стоят, спокойно командуют. У меня, наверное, был такой испуганный и подавленный вид. Пётр Алексеевич встряхнул меня и напомнил, кто я и чья кровь течёт во мне. Страх опозорить нашу фамилию победил мой прежний страх. — Павел замолчал, поглаживая эфес своей наградной, Георгиевской сабли.

— А, я, наверное, никогда не испытаю, что значит участвовать в бою. — грустно вздохнул Александр.

— Не печалься Александр, это не твоё. Тебе предстоит управлять Российской империей, а это дело куда сложней и ответственней чем рубиться в конной атаке. У каждого свой крест. В углу всхрапнул Илья, уснувший под мерный стук копыт.

— Вот тебе и страж, — усмехнулся Павел.

Последний гость ушел. Аслан, решил сменить повязку, заметив кровь. Я пристальнее взглянул на рану — она потемнела, края распухли. — Яд…– Мысль возникла внезапно, но с леденящей ясностью. Всё встало на свои места: внезапный упадок сил, потеря сознания — не от перенапряжения. Волна паники подкатила к горлу, но я подавил ее, заставив разум работать. — Анализируй.

Прислушался к организму: сердцебиение учащенное, но не сбивчивое, голова тяжелая от спиртного — ничего сверхъестественного. Никаких признаков отравления. Боль в ране была, но не выходила за рамки ожидаемого. В памяти всплыл тот жгучий глоток спирта… и как я дважды обрабатывал рану этим же раствором после схваток.

— Следовательно, Донвер отравил клинок, — размышлял я, — но яд не подействовал в полной мере. Почему? Может я нагоняю страха. Не было никакого яда?

Оставалось лишь лежать в темноте, размышляя о неопределенности завтрашнего дня. Накопившаяся усталость и нервное истощение взяли верх, и я провалился в тревожный, сон.