Вальс под дождём

Другого времени у меня может и не быть, так как заводчане работали по двенадцать часов без выходных. А ещё мне хотелось побыть наедине с городом, так чтобы вместе не торопясь пройтись знакомыми дворами рука об руку, только я и Москва. Предчувствие будущей встречи придавало мне уверенности, что я обязательно увижу кого-нибудь из друзей, одноклассников или просто знакомых, о которых на войне даже и не вспоминала. Отсутствие прежних привязанностей делало город пустынным, а мне хотелось как можно скорее наполнить его людьми.

Мама, расцеловав меня в обе щёки, убежала на работу, а я перебинтовала ногу, надела свою поношенную армейскую форму без знаков различия и вышла на улицу.

Ядрёный морозец хрустко ломал снег под подошвами моих валенок с калошами, на руках яркие вязаные варежки, на голове шапка-ушанка. Я задрала голову и посмотрела в лазоревое небо с медовыми бликами утреннего солнца. Благодаря Победе в Сталинграде мне дышалось легко и свободно.

Во вчерашней сводке сказано, что советские войска продолжают бить противника. Чтобы посмотреть на карте передвижения войск, я накоротке законспектировала её в тетради и перед выходом перечитала вслух, подражая голосу Левитана:

«На Украине наши войска в результате решительной атаки овладели городом Кулянск, а также заняли районные центры — Двуречная, Боровая.

Восточнее Курска наши войска заняли город и железнодорожную станцию Щигры, город Тим, районный центр и железнодорожную станцию Черемисиново, районный центр и железнодорожную станцию Колпны.

Южнее Ростова-на-Дону наши войска овладели районным центром и крупным железнодорожным узлом Старо-Минская, районным центром и железнодорожной станцией Каневская».

Номер дома Валя мне не назвала, но я знала её фамилию — Лозовая, поэтому решила положиться на удачу: улица Коровий Вал короткая, спрошу у местных бабушек, глядишь, кто-нибудь да подскажет. Валя говорила, что жила вблизи кинотеатра «Великан». Помню, мы ходили туда с папой смотреть комедию «Весёлые ребята». Как я хохотала, когда корова начала есть скатерть со стола, а поросёнок заснул на блюде с фруктами! Я остановилась около развалин, занесённых снегом. Из груды кирпичей торчали куски железной арматуры. Ветер трепал обрывки каких-то тряпок.

— Разбомбили кинотеатр, паренёк, — вздохнула старушка, проходя мимо. — Ещё в начале войны разбомбили. — Я не сразу поняла, что она назвала меня пареньком, и обернулась. Старушка охнула: — Ой, да ты никак девка! — Она прищурилась: — Я сослепу не разберу. Вижу, что в брюках.

Чтобы не озябнуть на морозе, старушка накрутила на голову два платка — вниз белый, ситцевый, а поверх вязанный из грубой шерсти. Нижний платок сползал ей на глаза, и она поправила его варежкой с налипшими комочками снега.