Вальс под дождём

 — Люди на фронте свои жизни отдают, а ты боишься мозоли натереть. Маменькин сынок!

Подбородок Игоря судорожно вздрогнул, словно он собрался заплакать. Он сжал маленькие нелепые кулаки в чёрном кружеве и тихо, очень тихо спросил:

— А ты почему не копаешь?"

"— Я?! — Сергей резко качнулся вперёд, и я подумала, что он сейчас набросится на Игоря. — Да ты хоть представляешь, сколько я работы с утра провернул, пока ты на завтрак какао пил? Кто, по-твоему, лопаты организовал? Кто с утра в райком комсомола за нарядом на работы бегал? Кому отчитываться о проделанной работе? Знаешь, Иваницкий, из таких, как ты, получаются враги! — Игорь не ответил, отвернулся и стал разглядывать белое полотнище над входом в школу с надписью «Призывной пункт». Его молчание подхлестнуло гнев Лугового. Он коротко выдохнул: — Хорошо, что ты не комсомолец, Иваницкий. И знаешь, что я тебе скажу? Если ты подашь заявление в комсомол, то мы его рассматривать не будем. Тебе с нами не по пути.

Сергей говорил громко, чётко, как на митинге, словно приколачивая каждое слово к несчастному Иваницкому.

Одноклассники молчали, и я тоже промолчала вместе со всеми, хотя душу раздирали противоречивые чувства брезгливой жалости к Иваницкому и восхищения Серёжей Луговым, который всегда прав.

Не оборачиваясь на нас, Игорь Иваницкий содрал с рук перчатки и с хрустом вонзил лопату в слежавшийся грунт на дне щели.

— «Броня крепка, и танки наши быстры», — высоким голосом вдруг завела главная певунья нашего класса Наташа Комарова.

Превозмогая боль в ободранных руках, я откинула в сторону несколько пластов земли и едва не попала на ботинок Серёжи Лугового. Он встал рядом, и моё сердце ускорило ритм.

— Зря ты напал на Иваницкого. — Я откинула со лба прядь волос. — Какая разница, в перчатках он копает или без них?

— Как ты не понимаешь? — Серёжа заглянул мне в глаза. — Враг у ворот. Нам надо готовиться к подвигу, преодолевать себя, становиться настоящими коммунистами. А он… — Сергей безнадежно взмахнул рукой. — Войну не выиграешь в дамских кружевных перчатках. Согласна?

Его красивый голос чуть вибрировал на низких нотах и обволакивал меня волной тёплого бархата. Я провела ладонью по рукоятке лопаты, перепачканной кровью содранных ладоней.

— Больно? — заботливо спросил Луговой.

Я закусила губу:

— Ничего, потерплю, не маленькая.

— Вот и молодец, — обрадовался Сергей. — Кстати, ты не слышала, что там твои родители говорят про эвакуацию? Будет она или нет?

— Эвакуация? Нет, ничего не слышала.

— Ну и ладненько! — Сергей легко прикоснулся к моему плечу и улыбнулся со словами: — Давай, Ульяна, поднажми, сегодня надо полностью закончить траншею.