Шелест 3 (СИ)

А что до существующей государственной программы с обращением в оборотней, то на мировую картину это повлияет слабо. Хотя конечно возможно в течении нескольких лет подготовить пару-тройку по настоящему сильных одарённых. Эдаких неубиваемых и всесокрушающих терминаторов, посаженных на поводок «Повиновения». Кто может запретить российскому императору подобную вольность? Зато это существенно качнёт весы в его сторону.

— Ох Витя, Витя, и что мне с тобой делать-то, а? И ведь я сам виноват. Подставился с памятью по полной. Ладно, значит забрею тебя в полк, — решительно рубанул я рукой.

— Это не имеет значения. Я уже указал в рапорте показания боярича Осипова, и опрашивать его лично уже нет нужды.

— Ну и ладно. Будет ему в назидание. К тому же, мне необходим как минимум ещё один земельник. Кстати, вы знаете что-то относительно обращения приговорённых к смертной казни в оборотней?

— Мне известно только то, что касается лично вас, и не более.

— Принимается. А если с другой стороны. Вы что-то известно о службе в Тайной канцелярии бывшего гвардейского капитана Рябовой.

— Разумеется. Она учитель фехтования в Воронежской гимназии.

— И что с того? — не понял я.

— Как это что? — теперь удивился Успенский.

— Ну, она учитель фехтования в гимназии. Это я и так знаю. А при чём тут Тайная канцелярия-то?

— Но об этом знают все экспедиторы.

— А я вот не все. Быть может потому что внештатный? — предположил я.

— А. Точно. По должности такие вещи вам знать не полагается. Дело в том, что все директора гимназий и учителя фехтования являются экспедиторами Тайной канцелярии. Первые ведут тайный сбор сведений, и вербуют осведомителей, а вторые осуществляют силовую поддержку.

— Это вот такие значит у Тайной канцелярии скромные штаты! Ну нихрена себе! — не удержался я от восклицания.

— Это заведено ещё при Софье Алексеевне. Она и не думала пускать процесс образования и воспитания дворян на самотёк, — пояснил Успенский.

Да уж. Вот удивил, так удивил. Да чего уж там, я просто в шоке. В таком случае, получается, что Рябова не имела шансов остаться в стороне от погони за волхвом. Хотя и непонятно какого хрена она отвлеклась и бросилась спасать молодую чету Ворониных.

Хотя-а-а. Возможно она хотела сбросить с хвоста дознатчика князя Долгорукова. А что до меня, то я по младости лет должен был пойти на поводу душевного порыва. Пусть случилось это и по нескольку иной причине, тем не менее всё вышло в кассу. Ну и, скорее всего, взыграло эго гвардейского офицера, плюс личная трагедия с проданными в рабство детьми.

— Иван Артёмович, а как так могло выйти, что гвардейский офицер стал экспедитором Тайной канцелярии? — не удержался я от вопроса.

— Не так, — покачал головой тот.