Шелест 3 (СИ)

Причём не из бросового железа, а из нормальной стали, что влетело мне в копейку, о чём я ни разу не пожалел. Кроме того, изготовили ещё большие сапёрные лопаты по четыре на каждое орудие, по две для картечниц и повозок, плюс ещё и какой-то запас в роте обеспечения.

Такое большое количество землекопов не могло не сказаться самым положительным образом. К примеру, обустройство лагеря на ночь занимало пару часов, но за это время полк успевал выкопать небольшой ров, насыпать вал и накопать волчьих ям на подступах. Не сказать, что серьёзные укрепления, но, во-первых, лагерь оказывался прикрыт от боевых плетений, которые работали строго по прямой. Во-вторых, это делало бессмысленной конную атаку. И в-третьих, усложняло пешую.

За день полк совершал переход в пятьдесят вёрст, находясь на марше по десять одиннадцать часов. Две ночёвки в пределах Воронежского княжества обошлись без возведения укреплений, но мы уже третьи сутки идём по Дикому полю. Так что, Уфимцев не собирался расслабляться сам и уж тем паче не позволит подобное своим подчинённым.

Ладно. Зрелище конечно приятное, но отчего бы не заняться чем-нибудь более продуктивным. К примеру, не укрыться в палатке и активировав «Кондиционер», а как ещё я мог назвать такое плетение, нарисовать новую страницу комикса. Обещал хозяину типографии до конца месяца выдать очередную книжку.

К слову, я выкупил по полсотни каждого выпуска. Уж больно личному составу полка понравились мои художества, причём не только рядовым, но и офицерам. За чтением был замечен даже господин полковник. Ну, а для нижних чинов это явилось ещё и стимулом в постижении грамматики. Поначалу-то так чуть не из под палки гонять приходилось. Зато теперь усидчивости стало куда больше."

"Думал нарисовать одну страницу, но до ужина успел закончить две. Ещё четыре, и можно будет отправляться в Москву, сдавать работу. Жаль, что несмотря на режим аватара на ходу работать не получается. Несмотря на мягкий ход, повозку трясёт всё же изрядно. Есть вариант работать в изнанке, а после наложить изображение на пластину, как плетение. Но там я занимаюсь совершенно другим. М-да. И не всегда я при этом тружусь над ростом вместилища.

— Что тут у нас, Дымок? — присаживаясь на складной стул, поинтересовался я.

Уже стемнело, и в принципе я мог воспользоваться «Кошачьим зрением», но предпочёл фонарь со свечой. Так оно куда уютней.

— Каша с кониной, — ответил молочный брат, с хитрой улыбкой.

— Чего веселишься? — не удержался от вопроса я.

— Вот охота тебе, Шелест, ужинать тут в одиночестве, если можешь провести вечер в приятном обществе девиц?

— Много ты понимаешь.

— Ну уж то, что бегаешь от её высочество как только вы стали близки, давно понял не только я. Весь полк над этим потешается.

— Слушай ты… — нахмурился я.