Шесть секретов мисс Недотроги

Я видела край женской груди и длинные изящные ножки, выглядывающие из разреза крайне легкомысленного, распахнутого наряда. А самое главное — прямо перед Присциллой (теперь уже точно можно было сказать, что это она) стоял еще более неодетый Диего. Небольшое полотенце едва прикрывало его бедра, так и норовя свалиться на пол. Особенно взбесили меня почему-то мускулистые ноги с эффектным мощным рельефом.

Свежее воспоминание. Сохраненное только что.

Пока я занимаюсь расследованием командир пошел по бабам. Да понимаю я, что ничего не было. Скорее всего менталистка ворвалась к нему в номер под благовидным предлогом и застала его во время переодевания, но зачем вообще пускать в каюту почти голую девицу?"

"Злость хлестнула по нервам.

Стало дико обидно за себя, глупую наивную человеческую девчонку, запавшую… чего там обманывать себя, именно запавшую на крутого командира Ночного Отряда. Положа руку на сердце, я и в номер к Владимиру побежала, чтобы произвести впечатление на Фаворру. Хотелось найти что-нибудь самостоятельно. Показать, что и без него могу не только попадать в лапы похитителям. Пока он занят подготовкой к Поединку, разузнать что-нибудь полезное и сообщить эдак небрежно — «добыла я тут новую информацию».

Но вместо этого получила еще один щелчок по носу. В комнату не пройти. Присцилла буквально оплеухой передала свое воспоминание. А неудовлетворенный Фаворра трясет красотами перед голыми девицами. Надеюсь, не размякает там, не делится моими тайнами.

От злости я схватила своим щупом змеевидного чужака и вырвала его из себя. Что ты мне хотела сказать, менталистка Изумрудного Холма? Что оборотни иногда ходят обнаженными? Или что они интересуются девицами с пси-даром? А может ждешь истерик и сцен ревности от рядового коппера к своему командиру?

Я не дурочка.

И не настолько слабо одарена, чтобы не чувствовать истинного отношения тигра. Тобой он вообще не заинтересовался. Так что ревновать к тебе я не буду. Этот хвостатый любитель увлечен мной — страсть у него. Или гормональное влечение. Иногда едва уловимое и скрытое жестким контролем, иногда более открытое.

На короткий миг, когда он белым зверем кидался в воду, воя на исчезающий корабль, я ощутила… силу его привязанности.

А потом… опять «дело важнее всего».

Романтика для командира вторична, спрятана за белыми фейри-блоками, за холодной стеной разума. Там, куда я не могу добраться, не могу понять, что хочет на самом деле… кроме удобства быстрых объятий и сбрасывания напряжения по ходу расследования.

И почему я злюсь, если мы ничего не должны друг другу?

Почему меня бесят ничего не значащие картинки?

Чужое щупальце не стало сражаться, хотя прямо сейчас меня тянуло скрутить его и с хрустом раздавить.