Шесть секретов мисс Недотроги

Сильных, обученных и разных

Диего Тайрен Квенто дель Фаворра

Тяжело сохранять здравомыслие, когда в памяти раз за разом всплывает нежная бело-розовая кожа ягодицы, мелькнувшая полоской между золотистым купальником и лентой платья.

Такая бархатистая. Такая желанная.

Зверь бесится, раздирая изнутри, выцарапывая себе свободу. Требует броситься за Евой, схватить ее за шкирку и утащить в темное и очень-очень безлюдное место. Где довести Недотрогу до изнеможения, слабых покаянных стонов, до тонких рук на моей шее и дрожащих, мягких касаний губ, из которых так безумно сладко выцеловывать свое имя.

Жажда держать ее в руках ослепляет. И бесит из-за неутоленности. Вчера после драки Бродягу пришлось усыплять магией.

Несколько часов ночной передышки сделали его разумней, но никак не более спокойным или сговорчивым. Еще немного и у Евы остались бы яркие и, возможно, до шока впечатляющие воспоминания о темпераменте оборотней после сражений. Когда кровь вскипает в жилах и требует доказать, что ты жив, ты победитель и оставишь свой след в истории, возродишься в потомстве. Как говорила моя биологическая мать — «благоприятнейшие условия для посева генетического материала».

Вот только тело моей Недотроги слишком хрупко, чтобы я мог настолько расслабиться. Каюсь, пару раз она ходила по краю, но никогда по-настоящему еще не знакомилась с жаждой оборотня. И не сможет из-за ограничения человеческого тела.

И этих «никогда» слишком много. Я никогда не смогу рассказать ее бабушке, как замирает мое сердце. Не увижу счастье в глазах своего отца и гордость за старшего сына, который привел познакомиться свою девушку. Я — высший лорд по крови и значит не могу жениться без королевского разрешения, которое мне не светит.

А из-за спящего локуса дети могут родиться только от фейри…

Я пустышка, который ничего не может предложить своей девушке. Кроме тайных украденных ласк по темным подсобкам и сходящего по ней с ума зверя.

Ева права. Нам нужно расстаться, а мне — прекратить дурить и сшивать себя наживую с человеком. Но неостановимо и жестко мелькает кровавая игла судьбы. И вон он я, тут, на корабле…

Дал согласие Изумрудному Холму на участие в дворцовых играх, признал себя официальной Десяткой.

Только чтобы попасть на Летучий и спасти Еву… которая не хочет, чтобы ее спасали. Я могу стать Рыцарем Холма, но мне отказано стать рыцарем одной единственной девушки.

Коридоры пролетали под моими лапами. Полностью трансформированный я несся белым призраком по искаженным переходам. Они могли обмануть зрение, но не интуицию тигра. Мчался к себе в номер и заставлял себя думать о предстоящем официальном Поединке, а не о тонкой полоске нежной кожи…

Вчерашний проигрыш Скайшоэля сделал меня представителем зеленых.