Шесть соток для Робинзона

 – Я же звонила, просила оказать Вадиму всяческое содействие. Очень некрасиво ты поступил!

Лионович поморщился.

– Не горячись. Как я мог выкупить квартиру, которую мне не предлагали?

– Вадик не обращался в «Белый лебедь»? – не поверила своим ушам Лейла Ахатовна. – Не может быть!

Владелец агентства закатил глаза.

– Никому не показываю клиентскую базу, но не хочу рушить наши многолетние дружеские отношения. Если не веришь, приезжай завтра в офис, я открою доступ к списку тех, кто приходил или просто звонил нам. Человека с фамилией Жрачкин ты там не найдешь!

– Я на самом деле явлюсь в понедельник, – пригрозила Лейла.

– Битте, – кивнул Сергей. – Какой мне смысл скрывать от тебя визит человека, которого ты сама в «Белый лебедь» отправила?

Ибрагимова приехала в контору, изучила список клиентов и отправилась назад в самом удрученном состоянии. Нет, Вадим остался по-прежнему жестоким, просто его хамство и грубость сменились хитростью и лицемерием. Он не собирался лишаться хорошей квартиры, элементарно ждал кончины матери.

Вне себя от негодования Лейла вернулась домой и кинулась к мерзавцу. Дверь в квартиру Жрачкиных почему-то была нараспашку, но Ибрагимова не обратила на это внимания, пробежала на кухню и выпалила в лицо Вадиму, стоящему спиной к окну:

– Сволочь! Гад! Как я могла тебе поверить?

Он не пошевелился, а Лейла услышала незнакомый голос:

– Женщина, престаньте буянить, иначе вызовем полицию.

Тут только Ибрагимова увидела за столом полную тетку, которая заполняла какие-то бумаги.

– Еще одного нотариуса привел? – заорала Лейла. – Не смейте никакие документы оформлять!

Незнакомка подняла голову.

– Имейте совесть, в доме смерть. Потом отношения с сыном покойной выясните. Проявите хоть каплю сочувствия, он потерял мать!

Вадим стал вытирать лицо платком.

– Ксюша умерла! – ахнула Ибрагимова.

– В ее случае надо сказать: отмучилась, – печально сказала врач. – Смерть наступила до прибытия «Скорой», но, учитывая диагноз, мы ничем бы ей не помогли, приехав раньше.

– Он убил мать… – прошептала Лейла, указывая на Вадима пальцем.

– Перестаньте! – гаркнула врач. – Ступайте вон."

"Чтобы не встречаться с Вадимом, Лейла даже не пошла на похороны и поминки – очень боялась, что не сможет сдержаться, и погребение Ксюши превратится в базарный скандал. Впрочем, бывшая оценщица не знала, накрывал ли сын стол, чтобы достойно помянуть мать, Вадим мог пожалеть денег на блины и водку. Лейла пошла на погост на девятый день и, вот уж чудо, столкнулась у свежей могилы с Вадиком. Ибрагимова плохо помнит, что она наговорила подлецу, пришла в себя лишь в конторе кладбища, где две бабки совали ей в трясущиеся руки стакан с горячим чаем.

После той встречи Лейла не общается со Жрачкиным.