Шесть соток для Робинзона

 – Что поделываете? Не желаете поужинать вместе? Неподалеку от вашего дома есть милый ресторанчик, называется «Макароно».

Семен тронул меня за плечо и загудел:

– Часок-другой покорячимся, наберем нам деньжат на билеты до дома.

– Там готовят чудесные равиоли, – продолжал Феликс.

– Делов-то – Петяше миску подсунуть, – не успокаивался мой временный жилец.

– Если не любите итальянские пельмени, рекомендую пиццу, – в унисон ему бубнил профессор.

– Музыка у меня душевная…

– Или спагетти «Болонезе».

– Погода теплая, дождика нет, заодно воздухом надышишься…

– И там прекрасные десерты!

– Умрем иначе с голоду, пешком по шпалам в Макаровку пойдем…"

"– Рыба им тоже удается.

Два одновременно вещающих голоса сплелись в причудливый хор, звуки которого вонзились в мозг острыми иглами. Виски заломило от боли, в глазах заскакали разноцветные птички, и я вдруг сказала:

– Хорошо, только отстаньте.

– Через полтора часа, идет? – обрадовался Маневин. – Как раз успеете собраться.

– Заканчивай трепаться и погнали, – деловито приказал Сеня. – Семь вечера натикало, самый деньгокос!

Когда Семен, прихватив с собой тот самый, странного вида, деревянный ящик на одной ноге, втиснулся в лифт, я строго его предупредила:

– Помогаю тебе час с четвертью, а потом ухожу, у меня деловая встреча.

Сеня накинул на плечо ремень, прикрепленный к непонятному коробу, и ничего не сказал.

Точку для работы он выбрал со знанием дела. Мы встали на людной улице. Чуть правее был вход в метро, слева тормозили маршрутки и рейсовые автобусы, а сзади располагался какой-то магазин. Я не поняла, чем он торгует, просто увидела большую вывеску и окна-витрины. Впрочем, может, там салон красоты, я не стала интересоваться профилем заведения.

– Начнем, пожалуй, – закряхтел Сеня, упер «ногу» с ящиком в тротуар, открыл крышку короба, вытащил сбоку длинную ручку…

– Шарманка! – ахнула я.

– А то! – гордо откликнулся Семен. – Реликвия! Досталась мне от прадеда, он был заслуженный шарманщик России. Вот, надевай…

Я принялась рассматривать цветастую тряпку, смахивающую на занавеску, зачем-то собранную с одного края на резинку.

– Юбка цыганки, – пояснил Сеня. – Обмотай вокруг талии и застегни, там пуговица с петелькой есть. А на шею – монисто!

– Может, останусь, как есть? – засопротивлялась я, брезгливо держа двумя пальцами «драпировку».

– Слушай, заканчивай кривляться! – надулся мой напарник. – Чем тебе наряд не по вкусу? Маманя его сорок лет носит и рада. Гадают всегда цыгане, надо соответствующим образом выглядеть.

Делать нечего, пришлось затянуть на талии жуткую тряпку и украсить шею ожерельем из медных монеток, почему-то интенсивно пахнущих рыбой.

Сеня хлопнул рукой по шарманке.