Шесть соток для Робинзона
Даша Васильева – по образованию штукатур, частенько сидит без гроша и питается одной овсянкой! Ни семьи у нее, ни детей: короче, кроме имени, ничего общего с известной любительницей частного сыска. Вот только расследование Даше все равно приходится вести – а как иначе, если на семью ее нового шефа напал натуральный мор! Началось все с того, что жена психолога и амулетчика Владимира Сперанского, нанявшего Дашу ассистенткой и до кучи домработницей, отравилась безобидной минералкой. Газировочку ей подали в доме олигарха Стебункова, с которым недавно приключилась похожая история: привез он из Африки мясо самолично убитого им крокодила, да и угробил угощением всех своих друзей. А среди них – та самая тезка, великая сыщица Даша Васильева!
Сейчас вспомню… «Желтые тюльпаны-ы-ы, вестники вы ску-у-у-ки!»
Я воззрилась на него. Кем надо быть, чтобы перепутать певицу Наташу Королеву с английской королевой? Может, Сеня шутит?
– Ладно, поверю, – пробубнил тем временем он и начал печатными буквами вписывать в пустые клетки: «КАРАЛЕВА».
Я выудила очередного картофельного паразита, отвела руку…
– Ой, как здорово! – завопил Сеня. – Обалдеть! Хрустит, остренькое… Жаль, пива нет!"
"Я обернулась. Семен вновь с упоением чавкал. И вот досада – насекомое опять исчезло!
– Эй, что ты ешь? – насторожилась я.
Сеня облизнулся.
– Такое… не знаю, как называется… просто беру и хрум-хрум.
Мне стало дурно.
– Ты лопаешь корм?
– Что? – зевнул Сеня.
Я опустила пинцет в живятину и вытащила на свет божий очередного жучка.
– Пожалуйста, скажи, что ешь не его!
– Не, не его, – заявил Семен, – он же у тебя в руках.
В ту же секунду над столом взвилось зеленое тельце, схватило картофельного паразита и исчезло.
– Кто там? – от неожиданности невпопад спросила я.
– В дверь звонили? – меланхолично осведомился Сеня. – Не слышал никакого блям-блям.
Блям-блям, хрум-хрум… Похоже, сынок Галины задержался на той стадии развития, когда дети, не освоившие лексику в полном объеме, подменяют разные части речи звуковыми аналогами. Машина у них бибика, собака авава.
Я перевела дух, заглянула под стол, увидела Петяшу и зашипела:
– Немедленно выплюнь! Это лягушачий корм, псы его не едят.
– У, как вкусно! – опять воскликнул Сеня и вновь зачавкал.
Я выпрямилась.
– Что ты безостановочно лопаешь?
Мужик показал пальцем на блестящий сверток, который я достала из пакета, полученного в «Другвете».
– Крутая закусь. Она на развес продается?
– С ума сойти! – вскипела я. – Не трогай, там сушеные кузнечики!
– Чего только теперь не продают! – восхитился Семен. – Люблю семечки, чипсы, орешки, но кузнечики – вообще супер. Где взяла? Не влом купить мне пару килограммчиков? И пивасика охота.
Говорят, что муж и жена одна сатана, но я уверена: хозяин и собака тоже крепко спаянная пара. Полюбуйтесь на этих гурманов – Петяша жрет колорадских жуков, а Семен в детском восторге от сушеных кузнечиков. Эдак моей лягушечке не достанется калорийного ужина.
Я потянулась через стол, чтобы взять упаковку из фольги, Сеня, желая мне помешать, выбросил вперед руку и локтем задел кастрюлю, в которой сидела лягушка. Раздался грохот, кастрюля, упав на пол, перевернулась на бок.
Я разозлилась еще больше.
– Ну, ты просто медведь!
– Не шуми, сейчас подниму, – пообещал увалень, наклонился, покачнулся на табуретке и, чтобы не упасть, попытался ухватиться за угол стола.
Именно в эту минуту зазвонил домашний телефон. Я машинально схватила трубку.
– Дашенька, как у вас дела? – спросил Феликс Жанович.
















