Шестерка воронов

– Кто-нибудь еще пришел за Юл-Баюром, кроме вас с этой тварью?

– Нет, – соврала Нина.

– Я не тебя спрашивал, ведьма! Не важно. Мы вытянем из тебя правду другим способом. – Дрюскель повернулся к Кювею. – А ты не думай, что тебе это сойдет с рук.

Он подал знак. Из тени колоннады выступили шеренги мужчин и юношей: дрюскели. Капюшоны прикрывали их длинные золотистые волосы, блестевшие у воротников. В своей чёрной с серебром форме, они походили на существ, рожденных в темных трещинах, расколовших северный лед. Они окружили Нину, Матиаса и Кювея.

Нина вспомнила белые тюремные камеры, водостоки в полу. Уничтожили ли они весь парем вместе с лабораторией Кювея? Сколько у него уйдет времени на то, чтобы сделать новую партию, и чем ее будут пытать до этого? Нина бросила последний отчаянный взгляд в темноту, мечтая подать какой-нибудь сигнал Казу. Может, его тоже схватили? Или он их просто бросил? Она хотела стать воином и должна подготовить себя к тому, что неизбежно произойдет.

Один из дрюскелей вышел вперед с чем-то похожим на хлыст с длинной ручкой, прикрепленный к связывающим их канатам, и передал его Ларсу.

– Узнаешь это, Хельвар? – спросил парень. – А должен бы. Ты помогал его конструировать. Втягивающиеся тросы для нейтрализации нескольких пленников сразу. И шипы, конечно же.

Ларс щелкнул пальцем по одному из канатов, и Нина ахнула, когда в ее тело вонзились маленькие шипы. Дрюскели расхохотались.

– Оставь ее в покое, – прорычал Матиас на фьерданском. Его слова сочились гневом. На мгновение вспышка паники охватила его бывших товарищей. Он был крупнее их всех, одним из лидеров, лучшим среди этих мальчиков-убийц. Затем Ларс еще раз щелкнул по тросу. Выскочили шипы, и Матиас громко выдохнул, согнувшись пополам от боли, снова становясь просто человеком в глазах дрюскелей.

Последовало угрожающее и злобное хихиканье.

Ларс резко дернул хлыст, и канаты натянулись, заставляя пленников неуклюже ковылять за ним.

– Ты все еще молишься нашему богу, Хельвар? – спросил Ларс, когда они проходили мимо священного дерева. – Думаешь, Джель слушает тявканье мужчин, которые позволили гришам осквернить себя? Думаешь…

Она услышала резкий животный визг. Нина и остальные даже не сразу поняли, что его издал Ларс. Он открыл рот, и кровь потекла по его подбородку на блестящие серебряные пуговицы формы. Хлыст выпал у Ларса из рук, и стоящий рядом дрюскель в надвинутом на глаза капюшоне кинулся вперед, чтобы поймать его.

У основания священного дерева раздался громкий треск. Нина узнала этот звук – она уже слышала его на северной дороге, когда они повалили дерево, перед тем, как устроить засаду на тюремный фургон. Ясень заскрипел и застонал. Его древние корни начали сворачиваться.

– Ней! – закричал один из дрюскелей.