Шестерка воронов

«Беги!» – кричал разум сулийки, но она не могла. Мышцы онемели, а в голове звучал громкий и жалобный вой ужаса.

Хелен провела единственным длинным когтем по ее щеке.

– Рысь – твое единственное имя, – промурлыкала женщина. – Ты все еще достаточно хорошенькая для того, чтобы можно было зарабатывать на тебе неплохие деньги. Хотя у тебя появились синяки под глазами – ты слишком много времени проводишь с этим мелким мошенником Бреккером.

Инеж испустила унизительный сдавленный вздох, словно у нее одышка.

– Я знаю, что ты такое, рысь. Знаю, чего ты стоишь, вплоть до последнего цента. Коббет, может, нам пора вернуть ее домой?

Перед глазами девушки все поплыло.

– Ты не посмеешь. Отбросы…

– Я очень терпелива, маленькая рысь. Ты снова будешь носить мои шелка, обещаю тебе. – Хелен отпустила Инеж. – Наслаждайся вечером, – сказала она с усмешкой, раскрыв свой синий веер, и скрылась в толпе вместе с Коббетом.

Инеж застыла на месте. Ее колотило. Затем она нырнула в гущу людей, желая поскорее исчезнуть из виду. Ей хотелось бежать, но она заставила себя спокойно идти к гавани. По пути спустила крючки на ножнах под мышками и почувствовала, как ее кинжалы скользнули по рукавам в ладони. Справа – Санкт-Петр, известный своей храбростью; слева – тонкий нож с костяной рукояткой, названный в честь Санкты-Алины. У остальных ножей тоже были имена. Санкта-Мария и Санкта-Анастасия были привязаны к бедрам. Санкт-Владимир спрятан в ботинке, а Санкта-Елизавета засунута за пояс. Этот нож был покрыт узорами из роз. «Защитите меня, защитите». Она верила, что святые видели и понимали, что ей приходилось делать, чтобы выжить.

Что с ней не так? Она – Призрак. Ей больше не нужно бояться Танте Хелен. Пер Хаскель выкупил ее. Освободил. Она больше не рабыня, а ценный член банды «Отбросов», похитительница тайн, лучшая в Бочке!

Девушка спешно удалялась от огней и музыки Крышки, и вскоре впереди показались кеттердамские гавани. Чем ближе Инеж подходила к воде, тем меньше была слышна какофония Бочки. Здесь не толпились люди, пихающиеся со всех сторон, – ни приторного запаха духов, ни дикарских масок. Она глубоко вдохнула. С этого места ей была видна верхушка одной из башен проливных, где всегда горел свет. Толстыми обелисками из черного камня денно и нощно управляла группа гришей, которые делали так, чтобы поверхность воды постоянно находилась выше сухопутного моста, который иначе соединил бы Керчию и Шухан. Даже Казу не удалось узнать, кто входит в Совет приливов, где они живут или на чем основывается их верность Керчии. Они также следили за гаванями, и, если от начальника порта или работников доков приходил сигнал, Совет менял уровень воды, что не давало кораблям выходить в море. Но в эту ночь не будет никаких сигналов.